— Но человек может умереть от боли.

Слуга фыркнул.

— Тогда я бы уже десять раз был мертв. — Он сплюнул в угол. — Надо же, умереть от боли.

— Если Мартин сейчас умрет, то мастер Скорби лишится развлечения.

Слуга засомневался.

— Ладно, так и быть. — Он закрыл за собой тяжелую дверь.

Амброз снял с себя куртку и развязал кожаный шнурок, прикреплявший один из рукавов к кожаному жилету. Шнурок был тонкий, но прочный. Порывшись в гнилой соломе, музыкант отыскал короткую, толстую веточку. Осторожно завел шнурок под искалеченную руку Мартина, завязал крепкий узел над локтем, а затем просунул туда веточку, чтобы стянуть шнурок как можно крепче. Мартин застонал. Амброз положил голову Мартина себе на колени и погладил его взмокший лоб."

"А потом он запел. Он пел все песни подряд, какие только помнил. Делал он это для того, чтобы Мартин, если очнется, сразу понял — друг рядом.

Его голос охрип к тому времени, когда в подземелье робко вошла служанка, неся кувшин с вином и две чашки.

— Вы поете, словно ангел, — сказала женщина. — Нам слышно там, наверху. Выпейте немного, а потом спрячьте под солому. Про запас.

Амброз с удовольствием выпил вина, а когда поднес чашку к губам Мартина, тот дернул веками, открыл глаза и тоже сделал несколько глотков. Амброз помог Мартину сесть, и он допил вино в чашке.

— Слава Всевышнему, что ты не сдался, Мартин.

— Перрерс. Ее родственники все равно не позволят мне жить.

Амброз помог Мартину выпить еще вина.

— А теперь снова постарайся отдохнуть.

— Благослови тебя Бог за твое пение.

Амброз свернул свою куртку и сунул под голову Мартину вместо подушки. Он допил вино из чашки, а потом спрятал и кувшин, и чашки в солому. Поднявшись, он начал расхаживать по темнице, чтобы согреться, а сам тем временем продолжал петь. Почувствовав, что тепло разлилось по рукам, ногам и спине, он снова опустился на пол и переложил голову Мартина к себе на колени, продолжая петь.

Амброз дважды делал перерыв, чтобы выпить вина и согреться ходьбой. Свет за высоким, забранным решетками окном давно исчез, когда Скорби спустился в подземелье с двумя слугами.

— Поднимите его, — рявкнул Скорби, и слуги бросились исполнять приказ: подняли Мартина и удерживали с обеих сторон. — Мне пришло в голову, что ты можешь истечь кровью до смерти. Так как я задумал для тебя совсем другую смерть, то сейчас мы прижжем твою отвратительную рану. Ну что, не скажешь мне спасибо?

Мартин висел на руках своих мучителей, пытаясь открыть веки, но из-за слабости не смог этого сделать.

— Я так и не дождусь от тебя благодарности? Наверное, ты просто не веришь в мою доброту. — Скорби хлопнул в ладоши, и вошедший слуга принес кувшин и чашку. — Бренди, Уэрдир. Из подвалов моего тестя, да упокоится он с миром.