Вы полагаете, Ридли убил Краунса после вчерашней ссоры?

Торсби покачал головой.

— Слишком очевидный вывод. Моим стражникам хватило идиотизма оставить на месте преступления эту проклятую руку. Ридли — совсем другое дело, он многие годы ведет дела Голдбеттера, представляя его компанию в Кале и Лондоне. Чтобы продержаться так долго на этом посту, требуется незаурядный ум. И умение заметать за собой следы.

— Краунс был его деловым партнером?

— По утверждению Йоханнеса, да. Он был человеком Ридли в Йорке и в Халле.

— Кто-то отрезал правую руку Краунсу, чтобы обвинить его в воровстве? А затем подкинул улику его деловому партнеру?

Торсби пожал плечами.

— Вот это нам и предстоит выяснить. — Он подошел к камину и постоял немного, разглядывая что-то внутри, после чего внезапно повернулся. — Я хочу, чтобы ты отправился за Ридли. Наверняка сейчас он держит путь домой, в Риддлторп, свое поместье возле Беверли.

— Вы хотите, чтобы я поехал немедленно?

— Да. Догони его, пока он не опомнился. Выясни, что ему известно. Предложи сопроводить его домой, постарайся обыскать его поклажу. Вдруг эта женщина права насчет кольца с печаткой! Хотя Ридли мог взять его на хранение. Как я уже сказал, хочу выяснить все побыстрее. Мне не нужны лишние заботы в Виндзоре.

— Ни за что на свете не стал бы мешать вашему веселью, — отозвался Оуэн, с трудом скрывая раздражение: его возмутили приоритеты Торсби.

— Я еду не на праздник, Арчер, а исполнять официальные обязанности.

Оуэн пожал плечами.

— А что насчет мальчишки, видевшего убийство?

— Ты о Джаспере де Мелтоне? — Торсби покачал головой. — Его мать при смерти. Джаспер рассказал нам все, что видел. Оставь его сейчас в покое.

— Возможно, ему известно что-то еще.

— Поговорим об этом позже.

— Сдается мне, над ним нависла опасность.

— Было темно. Он не мог разглядеть лиц, поэтому и убийцы не могли разглядеть его лица.

— Вы прекрасно знаете, скоро весь город услышит, что этот самый Джаспер стал свидетелем убийства.

Торсби, нахмурившись, сменил тему разговора:

— Для нас важнее Ридли. Микаэло даст тебе рекомендательное письмо с моей печатью, которое ты вручишь Гилберту Ридли.

— Ваша светлость не удостаивает меня чести попросить моей помощи?

Торсби удивленно вскинул брови.

— Я никогда не прошу.

Оуэн покинул покои архиепископа разозленный; бесполезный глаз под повязкой пронзали острые иголки боли. Арчер был раздосадован не только тем, что архиепископ имеет над ним власть, но и тем, с каким равнодушием Торсби отнесся к мальчику. Джаспер де Мелтон не представлял для него важности, ибо не был ни видным членом гильдии, ни богачом. Оуэн возненавидел Торсби за его стяжательство.