- Мы здесь, чтобы предложить вам роль, которая не приснится вам и в самых ваших безумных снах.

Пока Джордан раздумывал, что бы такое ему ответить, из проулка на тускло освещенную улицу вышли трое. Актер отошел еще на шаг, но видя, что никто не собирается его преследовать, немного успокоился. Он снова попытался принять воинственную позу, надеясь, что его растерянность не будет замечена, и оглядел всех троих со всей надменностью, на которую только был способен. Тот, который стоял в середине, совершенно определенно был человеком благородного происхождения, несмотря на то, что был одет в грубое крестьянское платье. Его бледная, необветренная кожа и тонкие, красивые руки не позволяли в этом усомниться. Ему скорее всего и принадлежал тот вежливый голос. Джордан на всякий случай кивнул ему, и человек в ответ церемонно поклонился. Он поднял руку, сбрасывая с головы капюшон, и актеру открылось ястребиное лицо, на котором особенно выделялись темные глаза. Невозможно было не обратить внимание на его улыбку - холодную улыбку человека, привыкшего повелевать. Его черные волосы были гладко зачесаны и напомажены, что в сочетании с бледной кожей придавало ему нездоровый вид. Худой, ростом шесть футов и два дюйма, на первый взгляд он казался не старше сорока лет. На боку у него висел меч, и Джордан не сомневался, что незнакомец умеет пускать его в дело. Даже стоя спокойно, человек этот производил угрожающее впечатление.

- Итак? - грубовато проворчал Джордан, стараясь получить хоть какое-нибудь преимущество, потому что чувствовал, как колени его начинают дрожать. - Будем всю ночь стоять здесь и глазеть друг на друга или вы все-таки соблаговолите представиться?

- Прошу простить меня, Джордан, - сказал дворянин мягко, - я граф Родрик Криктон, советник короля Малькольма Редгартского. Мои спутники: знатный купец Роберт Аргент и мессир Гэвэйн Тауэрружский."

"Джордан отвесил им холодный поклон и, бравируя, бросил меч обратно в ножны. В эту секунду ему было особенно важно, чтобы его собеседники не почувствовали, как он обескуражен. В соответствии со словами графа, тот, кто стоял слева, был Робертом Аргентом. Невысокий и коренастый, он носил купеческое платье. Живот его нависал над широким кожаным ремнем. Полы крестьянского плаща складками ниспадали на землю, было видно, что это одеяние предназначалось для гораздо более высокого человека. Лицо его, обрамленное коротко остриженными волосами цвета соломы, широкое и красное, с испещренными лопнувшими сосудиками щеками могло принадлежать только закоренелому пьянице. Человеку этому вряд ли можно было дать больше сорока, если бы не глаза, светло-голубые и безжизненные, которые очень старили его.