На бедре у него красовался меч, сияющие новизной ножны которого наводили на мысль о том, что владелец не часто пользуется им. Джордан сам не знал почему, но его взгляд задержался на этом человеке. Что-то такое было в Аргенте, что-то… холодное.

Мессир Гэвэйн стоял справа от графа Родрика, опершись о стену. Он преспокойно жевал холодную куриную ножку, похоже совершенно не беспокоясь о том, куда с нее капает жир. Джордан был не в силах выносить такое зрелище, желудок его бунтовал, и актер одарил рыцаря одним из самых своих хмурых взглядов. Гэвэйн посмотрел на него с пренебрежением и вновь перенес все свое внимание на куриную ногу. Мессир Гэвэйн Тауэрружский… Джордану показалось, что это имя ему откуда-то знакомо, но откуда именно - он никак не мог вспомнить. Возможно, мессир Гэвэйн был одним из не самых знаменитых героев Войны Демонов… Он был высок и мускулист, несмотря на возраст - далеко за пятьдесят, - его грудь и плечи поражали своей мощью. Кольчуга поблескивала из-под крестьянского плаща, и от взгляда Джордана не укрылась боевая секира, висевшая на боку у рыцаря, покрытые сединой волосы которого были подстрижены старомодно. Таких причесок не носили уже, наверное, лет десять. Его обветренное лицо покрывали резкие морщины, а темные глаза смотрели на Джордана с непередаваемым высокомерием. Мощь его иссеченных шрамами рук приводила в трепет, но, несмотря на кажущееся безразличие, он был напряжен не менее Джордана. Для пытливого наблюдателя все в Гэвэйне просто кричало о том, что он - опытный и искушенный в своем мастерстве воин. Актер вдруг подумал, что если этой троице придет в голову напасть на него, то первым, кого ему следует атаковать, будет мессир Гэвэйн. При этом Джордану придется проявить все свое проворство, потому что второго шанса ему просто не представится.

- Вы изволите говорить о роли в постановке? - обратился Джордан к графу Родрику.

- Это будет величайшая из ролей, которую Вам когда-либо доводилось сыграть, - ответил Родрик.

- А какова плата? - поинтересовался Джордан.

- Десять тысяч дукатов, - ответил Роберт Аргент. Голос его был ровным и звучал невыразительно. Взгляд его холодных немигающих глаз сосредоточился на актере.

Джордану стоило огромного труда сохранить спокойное выражение лица. Десять тысяч дукатов! Больше, чем ему когда-либо удавалось заработать за год. Даже тогда, когда он был в зените славы. А это было так давно. Десять тысяч дукатов… Нет, здесь какая-то ловушка.

- Предположим, только предположим, что меня интересует это предложение, - сказал он, стараясь тщательно подбирать слова, - и что же за роль предстоит мне сыграть?

- Ничего сложного, - ответил Родрик, - принца, среднего из трех сыновей.