— Ой, не строй тут из себя, — фыркнула Тамара, — Врачиха сказала, что у девочки переохлаждение сильное было. Запущенная простуда. Саша, это сейчас уже не важно. Мне тоже её жаль. Но мы-то живы. Подумай о себе.

— И что ты предлагаешь? — вяло спросила Саша, — Я ему не нужна. Так погрязла во лжи, что он ни одному моему слову не поверит…

— Он-то нет, — кивнула согласно Тома, косясь за её спину и ожидая, что в любую минуту может вернуться зятёк, — Но планы его на счастливое воссоединение ты подпортить можешь. Сейчас нужно действовать, а не сопли на кулак мотать. Во-первых, поезжай к этой адвокатессе, спустишь пар. Во-вторых, стань для него поддержкой. Видишь, как его проняло. В такие минуты горе объединяет. А там, постепенно, может, и задобришь его, оставит тебе квартиру…

— Да что ты так в неё вцепилась?! — взвизгнула Александра, — Я с ним хочу быть. Слышишь? Я хочу, чтобы всё было, как прежде, и именно с ним.

— Ну тогда старайся, — усмехнулась Тамара, — Само в руки ничего не плывёт. Жизнь и не так на карачки ставит. Маму слушать надо было, а не своим умишком думать. Или тебе напомнить, что я тебе говорила про твоего Игорёшу? Нет, ты же самая умная. Ладно хоть папаша у него мужик нормальный. Денег дал, а мог только пинок под зад…

— Я его любила…, — тихо отозвалась Саша, смотря в пол.

— И что дала твоя любовь? Ни угла, ни денег… Сейчас тоже любишь? Так давай собирай свои манатки и ко мне в однушку, welcome, — выплюнула зло Тамара.

— А что если мне ему сказать, что я всё сама отдам, только пусть не бросает? Что мы заново попробуем? — с надеждой спросила Александра.

— Юродивая, прости Господи…, — в сердцах выдохнула женщина, — Чего удивляться Анькиному диагнозу…

— Мама! — заплакала Саша, упоминание о дочери обожгло её материнское сердце, — Не говори так о ней…

— А я не о ней, — фыркнула Тамара, — Ты будешь шевелиться или дождёшься, когда он вернётся и за шкирку тебе потащит?

— Буду, — убито отозвалась Александра, — Пойду к этой старой карге и всё выскажу. Сидит там и празднует свою победу. Я ей устрою приятный вечер…, — глаза женщины заблестели лихорадочным блеском, она наконец-то нашла, кого можно было обвинить во всех своих проблемах и бедах, на ком она оторвётся по полной.

— Во-о-от, — протянула одобрительно Тома, — Я его отвлеку, а ты потом сразу домой езжай. Если что, до последнего не сознавайся, что ходила к этой. Не до того тебе было. Врёт всё она. А сама больше про Аню говори, убивайся горем, на жалость дави. У него сейчас это болевая точка…

— Хорошо, — сцепив крепче зубы, согласилась Саша, уже не особо слушая мать и шагая на выход. Лучше ненавидеть кого-то, чем думать о своём горе.

* * *Глава 19

Наталья

Это был не день, а какой-то ад. С самого утра.