Ноги сами меня вели в обратном направлении. Только спрошу и сразу уйду…

Поднявшись на нужный этаж, сразу увидел Ларису Львовну. Женщина, поджав губы, окинула меня безразличным взглядом и хотела пройти мимо, но я её остановил.

— Извините меня за моё поведение, — проговорил покаянно, — Как она?

— Пока также, — проигнорировала доктор мои извинения, — Сейчас с ней бабушка.

— Бабушка? — удивился в ответ, — А мать так и не приехала?

— Алексей Александрович, — вздохнула раздражённо Лариса Львовна, — Меня не интересует, что происходит в вашей семье.

Почему сначала папа, бросаясь телефоном, оставляет ребёнка одного, а потом и мама всячески избегает посещения дочери. Меня волнует только мой пациент. Аня нуждается в заботе и любви. Я думаю, вы взрослые люди и уладите свои проблемы, но за стенами нашей клиники, хорошо?

— Да, конечно, — испытывая стыд, кивнул согласно.

— И по поводу вашей просьбы, — продолжила врач, дождавшись моего ответа, — Вы можете сдать анализ в третьем кабинете. У Анечки уже взяли образцы.

— Спасибо, — поблагодарил искренне женщину за оперативность, — Только можно это останется между нами? Пока у меня не будет результатов на руках, не хочу, чтобы супруга знала.

— Это не моя компетенция, делайте любые тесты, — серьёзно произнесла она, — Вы пойдёте к ней? — спросила Лариса Львовна, ловя мой взгляд. В её глазах плескалось беспокойство.

— Да…, — через силу выдавил из себя.

— Вернулся, значит, — послышалось яростное шипение. Это Тамара змеёй выползла из палаты.

— Если что, я в ординаторской, — немного скривилась доктор и торопливо нас покинула.

— Посмотрите на него, морда наглая. Натрепался и притащился. Совесть есть? Ребёнок в таком состоянии…, — выплёскивала свой яд громким шёпотом раскрасневшаяся и брызжущая слюной тёща.

— А дочь твоя где? — даже не собираясь больше с ней нормально общаться, в лоб спросил у Тамары.

— Сашенька себе места не находит, на успокоительных дома. Всю ночь девочка с ребёнком не спала, пока ты не пойми где гульбанил, — всплеснув руками, рьяно защищала своё чадо женщина.

— Когда же выспится ваша лодырь и неряха…, — усмехнувшись, покачал головой, еле сдерживая себя, чтобы не спустить с лестницы эту неприятную тётку.

— Какое ты имеешь права оскорблять её?! — взвизгнула Тамара, — Я воспитала прекрасную девочку. Честную, порядочную…

Здесь у меня всё же окончательно лопнуло терпение и, схватив под локоть мать Александры, поволок её в сторону лестницы.

— Послушай сюда, мать года, — зло пророкотал, сжимая крепче руку Томы, — Ты воспитала дешёвую и лживую шкуру.