— Нужно ехать в больницу, — наконец-то проговорил он, — Никаких симптомов, кроме температуры, нет, требуется обследование для точного диагноза.

— Хорошо, — кивнул я с готовностью и, пересилив себя, обратился к Александре, — Собирайся."

"— Как? Куда? — занервничала она, — Лёш, я не могу. Я боюсь. Что я там сделаю? А вдруг ей хуже станет?

Мы с врачами смотрели на нее, как на умалишённую. Какая мать откажется в подобной ситуации ехать со своим ребёнком? Правильно. Только вот эта. Кукушка…

— Мы такого возраста ребенка не можем забрать одного, — занервничал доктор, поторапливая нас.

— Я поеду, — уничтожая взглядом Сашу, быстро произнес в ответ. Завернув малышку в одеяло, взял ее на руки и пошел вниз. Потом, когда она уснет нормально, съезжу за вещами, сейчас главное — стабилизировать ее состояние.

Прижимал к себе горячее тельце и старался минимизировать для нее тряску. В тот момент я только еще больше убедился, что дочь будет со мной. В голове даже мелькнула шальная мысль, что Наташа хотела ребенка из детского дома, а тут не чужой, а мой. Если бы она простила, смогла пережить это, переболеть, то мы стали бы счастливой полноценной семьей. Своих-то у нее никогда не будет.

В клинике пришлось сосредоточиться на оформлении документов. Пока Аню унесли в палату. Целая кипа бумаг, согласий. Будто в этот момент родители могут нормально соображать. Душа была не на месте от беспокойства.

— А это зачем? — просматривая очередной документ, спросил у Ларисы Львовны, лечащего врача дочери.

— Это простая формальность, — поспешила она меня успокоить, — Быть может, всякое, мы перестраховываемся. Представьте, срочно потребуется переливание крови, а мы без этой бумажки ничего не сможем.

— Ясно, — кивнул, заполняя пустые строки.

— Алексей Александрович, — спросила между делом женщина, проверяя уже заполненные бланки, — Какая у вас группа крови?

— Первая положительная, — ответил на автомате, продолжая выводить буквы.

— Что ж, тогда нужно будет связаться с вашей супругой, — спокойно проговорила она.

— Почему? — поинтересовался у Ларисы Львовны.

— Просто у Анечки третья положительная. Дети наследуют чаще всего группу крови от родителей. Если у вас первая положительная, значит, у мамы Анечки третья положительная, — охотно пояснила мне женщина.

— Да-да, — вспомнив, что что-то подобное еще в школе проходили, согласился я. Но в голове засела занозой мысль.

Стоило Ларисе Львовне удалиться в палату, как я вышел в коридор и набрал Сашу. Гудки просто терзали барабанные перепонки, а сердце заходилось от волнения и ожидания.

— Что там, Лёш? — сонно спросила Александра.

— Всё в порядке, спи дальше, тюлениха, — выдавил рассерженно.