Казалось, время несется мимо, словно поезд, грохоча и погромыхивая…

Женский вскрик сзади. Мазур обернулся, увидел уборщицу, с отвисшей челюстью созерцавшую эту картину: труп на полу, человек с пистолетом в руке, второй поднимается, потирая коленку…

Но не стрелять же в нее! Мазур погрозил пистолетом и рявкнул:

— Исчезни!

Она с воплем унеслась за угол. Совсем плохо. Вскорости вся охрана кинется спасать босса, искренне веря, что его обижает плохой парень…

— Вперед, тварь! Дорогу показывай, Сусанин!

Позади еще слышались заполошные вопли уборщицы.

— Вот здесь, — показал Белов.

Глянув в иллюминатор и убедившись, что проводник не соврал, Мазур с превеликим удовольствием врезал ему по затылку — по причине полной бесполезности отныне этого типа для всего происходящего. Конечно, из него получится отличный язык, но это — если все получится. Если пограничный корабль все-таки придет…

Он посмотрел в иллюминатор на двери. Оказалось, прибыл в самую пору — внизу, на темной воде, виднелся сейнер, метрах в сорока, маневрировавший с крайней осторожностью. На топе единственной мачты вопреки морским правилам горел один-единственный огонь, зеленый, надстройка ярко освещена, видно, что на палубе, задрав головы, стояли несколько человек.

Что до борта «Достоевского» — возле опущенного трапа стояли трое, все, конечно же, спиной к Мазуру, один перевесился наружу, держа в руке мегафон, готовился подавать советы. Чертовски нагло себя ведут, но в этом свой резон — даже если кто-то из команды или пассажиров увидит приближающееся к борту лайнера суденышко, ничего не заподозрит: недоумевать, конечно, будет, однако ему и в голову не придет усматривать в происходящем криминал. С какой стати? Не южные моря, пиратов здесь не видывали со времен Иоанна Грозного…

Оглянувшись и убедившись, что коридор за его спиной пуст, Мазур мысленно прокрутил последовательность действий, рванул на себя тяжелую дверь и, выскочив на палубу, как чертик из коробочки, вскинул пистолет, держа его в обеих руках.

Некогда было миндальничать и сожалеть. Пистолет трижды дернулся в руке, привычно, легонько.

Тот, что стоял, перегнувшись за борт, так и улетел туда головой вперед. Вскоре послышался всплеск, не особенно и шумный.

Мазур подбежал к борту, кинув мимолетный взгляд на лежащих и убедившись, что правки не требуется. Оглядевшись вправо-влево, поднял прислоненный к борту короткий автомат с глушителем, передернул затвор. Поставил назад. Посмотрел на сейнер.

Тот приближался. Они не могли не видеть свалившегося за борт человека, но палуба все же была слабо освещена, должно быть, сами постарались для вящей конспирации.