«Котёнок, не приставай к мистеру Врану», — она говорит мягко, сама почти смеется над тем, как кот пытается забраться повыше на шкаф. Много книг, очень-очень много книг. Её наряд в одну секунду меняет цвет, наверное, он становится совсем другим. Она уходит в другую комнату, гремит посудой, а я остаюсь у камина. Открываю какую-то коробку, кажется, внутри игрушки. Достаю что-то белое, мягкое.

Ева резко остановилась. Она выпрямила руки вперед, будто и правда сейчас держит в них что-то. Крутит это, осматривает, ощупывает. Улыбка пропала. На лице девушки появилось непонимание.

Она начала жестикулировать еще активнее, пытаясь лучше исследовать предмет. В конце концов, Мерриман замерла. Руки резко опустились на колени, губы разомкнулись, и она неожиданно громко всхлипнула. Из закрытых глаз побежали слезы.

— Что случилось? — голос дьявола наполнился волнением.

— Это… — она опять всхлипнула. — Это тот самый медведь. Мой Волли, из приюта.

— Картинка же размыта, ты уверена?

Девушка судорожно закивала, почти вжимая голову в плечи и опять громко всхлипывая, пока крупные слезы падали на её колени.

— У него глаза… одного глаза нету, понимаешь? Я всё время, пока жила в приюте, а потом и здесь, дома, всегда спала только с ним.

Я знаю, я чувствую его руками. Получается, она сама отдала меня, да? И знала, что я там, раз передала его мне только через год, да?

Ева сама не ожидала от себя такой реакции. Ей казалось, что она давно смирилась с тем, что когда-то её оставили и передали в другую семью. Однако в глубине души она, как и любой покинутый человечек, надеялась, что её просто потеряли. Что её очень-очень долго искали, но не нашли. Хотела верить и верила, что от неё маленькой не могли отказаться и вот так оставить в чужом холодном приюте.

— Эй. — приглушенно прошептал Райнхард, касаясь пальцами щеки девушки и стирая слезы. — Не плачь, мы еще совсем ничего не знаем.

— Да. — шмыгнув носом, Ева начала по-детски утирать ладонями лицо.

Она всё еще не открывала глаз, старалась цепляться за картинку, всплывшую в голове.

— Давай продолжим. Я хочу… хочу узнать что-нибудь о папе.

— Конечно.

Девушка опустила руки обратно на колени и ощутила, как их накрыла теплая ладонь Райнхарда.

— В доме мы одни. Мы ужинаем, смеемся.

Приборов на столе три, но за одним из стульев сидит мистер Волли. У него в тарелке лежат какие-то маленькие розовые точки, кажется, это ягоды.

Она не выдержала и сквозь всхлипы улыбнулась от детского умиления.

— Постарайся думать о мужчинах, которые бывали у вас в доме.

Ева кивнула. Сосредоточилась, звучно выдохнула. Представила, как через порог переступает мужская фигура, однако вместо хоть какой-то картинки вокруг опять появилась тьма. Даже звуки пропали.

— Ничего. Будто воспоминаний о нем вообще нет.