Однако это чувствовалось столь… неловко, что Ева даже пожалела, что не видит в этот момент лица этого «чернодушного» дьявола «без сердца».

— Я постараюсь еще. — более бодро произнесла она.

Мерриман снова звучно вздохнула и выдохнула, повела плечами, как бы разминая их, потерла напряженно ладошки между собой. Сразу после девушка постаралась провалиться глубже в свои воспоминания. Представила себя проваливающейся в другой мир Алисой Льюиса Кэрролла, даже надела в своём же воображение на себя голубое платье с передничком. И вот она летит, а рядом мелькает куча наручных больших часов.

Только вместо циферблатов у них картинки из детства. Конечно же, самая первая из них — как Натали читает ей эту сказку на ночь, пока маленькая Ева хлопает глазами, лежа в новой большой кровати.

— Дальше. — вслух прошептала сифта.

Много, много картин. Ева теперь не падала, она зависла в воздухе и перемещалась между этими большими «циферблатами» выискивая нужный ей «портал» в нужное время.

— Первое день рождения дома, рождество в приюте, первая ночь там… нет, всё не то.

Она продолжала искать снова и снова.

Пробиралась по дебрям своих воспоминаний дальше. Картин вокруг становилось всё меньше, они становились всё менее яркими, почти серыми. В какой-то момент показалось, будто вокруг стало холодно. Воображая себя в собственной голове, Ева поёжилась, пытаясь согреть себя руками. Однако холод становился всё колючее. Вокруг почти полностью перестали появляться яркие краски. Всё заволокла тьма, такая плотная, что её, кажется, можно было ощутить на своей коже. И лишь где-то вдалеке уже даже не виднелись, а просто отдавались какими-то неразборчивыми отголосками картины из прошлого.

— Холодно. — морщась, пожаловалась Ева.

— Я помогу.

Эти слова звучали четко, но в голове сифты они будто бы протяжно медленно растянулись. Слышались со всех сторон, отдаваясь эхом, как если бы это где-то далеко сказал ей большой старый великан. Девушка снова улыбнулась собственной воображаемой сказке, с помощью которой проходить этот путь ей было легче. И вот она ощутила, что слова начали виться вокруг, пока осязаемо не соприкоснулись с ней. Резко стало тепло. Будто бы её завернули в мягкую теплую шубу.

— Так хорошо.

Она улыбнулась и начала идти дальше, несмотря на тьму. В глубине зазвучал незнакомый женский голос. Как-то прерывисто, тихо, будто между ними были огромные стены. Однако Ева могла разобрать какие-то отрывки фраз:

— Такая хорошенькая. — неуверенно зашептала девушка в слух, как бы повторяя за этим голосом. — Ну вот, вся испачкалась… Ева, Ева… Не упади в реку.

— Следуй за голосом. — аккуратным шепотом направил Райнхард, не желая помешать наследнице.