— и тут же более весело добавила. — Но главное, что у нас есть торт? Давай, ты должна загадать желание и задуть свечи.

Ева оживленно кивнула и с задумчивостью осмотрела восемнадцать ярких огоньков. Маленькие языки пламени медленно поедали воск свечей, олицетворяя собой время: оно своим обычным течением заставляло людей сгорать всё больше и больше, пока они не доходили до своего пика, чтобы навсегда погасить огонь жизни. Однако Ева находилась лишь на начале своего жизненного пути. Все восемнадцать лет, оставшиеся позади, не волновали ее память яркими и необычными воспоминаниями. Она жила подобно маленькому бумажному кораблику, пущенному по медленному и спокойному течению небольшой речки. Иногда ей хотелось столкнуться хоть с чем-нибудь необычным, захватывающим, опасным — будь то шторм или любая другая опасность на пути её небольшого судна жизни. Что-нибудь, что изменит её навсегда. Что-нибудь, что привнесет новых ярких красок в её мир.

Ева закрыла глаза и набрала как можно больше воздуха в легкие. «Пусть жизнь моя станет ярче любых огней, чтобы никогда больше не познала я скуки своей», — быстро придуманной рифмой пожелала Ева и в одно мгновение задула свечи. Ей всегда казалось, что если формулировать свои желания стихами — они обязательно сбудутся. В конце концов, она была той, кто наивно верил во все чудеса, о которых написано столько любимых её сердцу книг."

"Уже вскоре они с матерью спокойно пили чай, болтая о чем-то непринужденном. Однако подобные их разговоры никогда не переходили каких-то незримых границ. Эти двое были достаточно близки, но между ними всегда была прозрачная плотная стена из вечных улыбок, ведь даже в такой день никто так и не высказал своих истинных чувств: той обиды и досады, скребущихся на душе. Это нельзя было назвать недоверием. Просто они будто бы взаимно оберегали друг друга, не желая волновать дорогого им человека своими проблемами. Ложь во благо становится стеклянной завесой для горькой правды, когда её бережно поддерживают с обеих сторон. Но и ей когда-нибудь суждено будет разбиться.

— У меня ведь для тебя тоже есть подарок. — сказала Натали и протянула дочери небольшую коробочку с маленьким белым бантиком. Ева с интересом взяла ту в руки и аккуратно развернула. Внутри на небольшой подушечке лежал голубой кристалл. Он был чуть несимметричен, а вместо какой-либо дорогой цепочки висел всего лишь на плотной чёрной веревочке, однако всё это придавало ему какой-то природный шарм.

— Он очень красивый. — без лукавства заметила Ева, завороженная простотой и красотой камня.

Она без раздумий расправила достаточно длинную веревочку и надела кристалл на шею.