Уже было так ужасно поздно.

Ева вздрогнула всем телом после оглушающего хлопка, а затем вся скрючилась, обхватила себя руками за плечи, впиваясь в свою кожу ободранными ногтями, и глухо зарыдала. Сначала тихо, прерывисто, почти умирающе. А затем всё громче и громче. Пока и вовсе голос её не сорвался на оглушительный крик, и она не разрыдалась навзрыд. В такт её плачу эхом ответил густой лес. Где-то позади птицы встрепенулись и с громким шелестом крыльев полетели прочь. Кроны деревьев пришли в движение от очередного хищного потока ветра, что разносил рыдания наследницы всё дальше. Природа вокруг стала совсем серой. Небо, которое было почти не видно, тихо заплакало в такт Еве.

Солнца давно не было.

Не было и не будет.

Ведь сегодня оно потухло."

"Райнхард, пытающийся найти хоть какое-то слабое место в защите дома, вдруг сам неестественно вздрогнул. Он обернулся к Еве, и лицо его окрасила глубокая скорбь. Руки дьявола опустились. Он взглянул на дом сифта еще раз, осознавая, что это сейчас не главное. С глубоким сожалением посмотрев на бездыханное тело Мари, он сразу понял, что девушке уже нельзя помочь. Поэтому он медленно зашагал к Еве, будто боясь спугнуть её своим приближением. Но она даже не поднимала головы. Лишь громко, истерично рыдала, пока плечи её вздрагивали в такт очередному крику горечи.

Райнхард опустился на колени, вставая на грязную землю, что начинала размокать от дождя. Он аккуратно, с нежной теплотой положил свои ладони на плечи дрожащей наследницы. Сделал какие-то неловкие движения вверх и вниз, будто пытаясь растереть её кожу, чтобы согреть и взбодрить. А после нервно выдохнул, плюнул на всё и просто с силой прижал её к своей груди. Пальцы его утонули в её волосах, и губы коснулись головы.

— Прости меня. — с горечью прошептал он. — Прости за то, что мы опоздали.

Она уткнулась лицом в его грудь, даже не пробуя сопротивляться объятиям. Рыдания стали приглушеннее, но дьявол буквально своим телом ощущал, как содрогается Ева от каждого очередного крика боли, что рвался из её груди. Она не обнимала мужчину в ответ, не пыталась зацепиться за него или спрятаться. Девушка оставалась всё в той же позе, вжимая свои ногти в кожу плеч до физической боли, которую она просто не чувствовала, настолько огромна была дыра в её душе.

Вдруг наследница неестественно дернулась. Дернулась и затихла. Ровно в тот момент, как Райнхард прошептал ей свои последние слова. Она отпрянула от него, будто испуганный, непонимающий ребенок. Глаза её были широко раскрыты, из них продолжали течь слезы. Но одна из ладоней теперь обхватила кристалл и с силой сжимала его. Растерянный взгляд серо-зеленых глаз начал метаться, пока второй рукой Ева попросту не попыталась отпихнуть дьявола в сторону. Он мешал ей. Мешал видеть Мари.