Послышался ещё один удар и громкий, оглушающий хлопок. Он известил всех о том, что барьер был сломан. В ту же секунду Райнхард оказался рядом с Дэниэлем и протянул к нему руку, желая переломать мерзавца пополам. Но только он попытался проникнуть за порог дома, как тут же болезненно прорычал, замер, а после почти сжался, дрожаще прижимая вытянутую руку обратно к себе. Сифт даже не вздрогнул перед разгневанным наследником ада.

— Это дом, в котором жила моя семья с тех самых времен, как мы появились на этой земле. — голос Дэниэля был абсолютно холоден, громогласен и строг. — Магия десятков поколений сифтов оберегает это место. Даже наследники великих не смогут войти сюда без приглашения.

Его стеклянный взгляд обратился к Еве, что безвольно замерла, будто не осознавая ситуации до конца, как если бы она провалилась в самые глубины горечи и отчаяния. Лишь в эту секунду в глазах Дэниэля появилось нечто большее, чем просто холодное презрение. Взгляд его вздрогнул, но сифт выдохнул и всё равно произнес ещё громче, ещё жестче:

— При нашей первой встрече с тобой, наследница, этот дьявол забрал у меня самое дорогое, защищая тебя. — он раскрыл ладонь, более явно демонстрируя сердце Софи, когда-то вырванное из её груди Райнхардом. — Теперь я забираю у тебя то же самое, чтобы вернуть своё.

С этими словами он сделал решительный шаг назад, вглубь темного дома.

— Стой! — прорычал Райнхард, перебарывая свою боль и вновь протягивая руку к сифту, желая схватить его."

"Но дверь перед дьяволом с грохотом захлопнулась. Деревья застонали, будто мучающиеся разгневанные стражи. Их ветви снова потянулись к запертой двери, окончательно перекрывая её и отрезая ушедшего Дэниэля от наследников…

Глава 27. Три слова

Как умирают герои?

Оставляя чувство несправедливости в сердце. Столь огромное и необъятное, что нельзя было высказать словами. Нельзя прокричать. Нельзя выплакать. Нельзя расстаться с ним до конца. Нельзя убежать от него. Вечно гнетущее, вечно стоящее позади тебя чёрное чувство несправедливости. Они уходят, оставляя за собой светлый шлейф чистоты и невинности. Улыбаясь тебе на прощание так тепло и нежно, будто совсем не сожалеют. Будто всё случилось так, как должно было случиться. И лишь ты понимаешь, что судьба была слишком жестока. Что ты поступил слишком глупо. И каждая клеточка тела и души желает всё изменить…

Как умирают герои?

Заставляя губы содрогаться от осознания горького сожаления. Вынуждая твоё тело трястись от понимания безысходности. Подводя к твоему горлу ком, сотканный из самых тяжелых чувств. Ты плачешь, не можешь не плакать. Слезы из глаз выступают чаще, чем совершается очередной вдох. А тело почему-то не двигается.