— дьяволица развела руками в стороны, но моментально осознала, что тем самым раскрыла свой откровенный наряд, поэтому быстро укуталась обратно. — Надеюсь, я не сильно потрепала своим видом твои заржавевшие шестерёночки.

Октавия вновь подленько захихикала, прикрывая губы краешком одеяла.

— Если ты будешь иронизировать по поводу этой ситуации, а не гореть со стыда, я сделаю так, что твоё имя придется менять на Гептавию, ведь я заберу у тебя еще одну жизнь.

— Гореть со стыда? — непонимающе протянула девушка. — Ну что ты, братец, как маленький? Мне правда нужно рассказывать тебе, что я уже большая девочка и сплю с мужчинами? А иногда не с одним, а иногда не с мужчинами, и не иногда, а часто.

Её фиалковые глаза загорелись дьявольскими огоньками, и аккуратные бровки заходили ходуном вверх-вниз. Райнхард напряженно сжал кулак, стискивая зубы и прикрывая глаза, а его сестра снова раскатисто расхохоталась.

— Ну не злись, не злись. Мне чуточку стыдно. — она резво поднялась со стула и проследовала к шкафу. — Так, так, даже в этой дыре должны быть халаты. Правда ведь?

— Я не знаю.

— Ну и дурень. Вот приведешь сюда женщину, а здесь даже нет халатов.

— Октавия, ты можешь стать на пару часов чуточку серьезнее? Я позвал тебя, не просто потому что соскучился.

— Несколько часов — это много. — отозвалась она из ванной. — А вот скучать по любимой сестре нужно чаще.

— Октавия! — гневно прорычал дьявол.

— Ладно, ладно. — нехотя пролепетала девушка, выходя из ванной, завязывая на поясе белый пояс от халата. — Что за дело? Помогу, чем смогу. Хотя во время испытания триединства наследник должен справляться сам, между прочим.

Она выправила из-под халата свои длинные кудрявые волосы и вальяжно уселась обратно на стул, закинув ногу на ногу.

— Это не касается испытания. — строго отчеканил Райнхард. — И в то же время относится к нему на все сто процентов. В общем, дело сложное и деликатное. Ты должна пообещать мне, что никому не скажешь о нашем разговоре, особенно отцу.

— Папочка всея ада занят своими лавовыми домиками, до меня ему всё равно дела нет. Это ты у нас светило бездны и будущий наследник Каина.

— Звучишь, как обиженный ребенок.

— О, нет-нет. — Октавия замахала ладошкой возле лица. — Я только за. Вся эта политическая кутерьма мне неинтересна, зато я могу наслаждаться жизнью вдоволь. Вроде как я остаюсь ребенком из главного рода первородного, а вроде как предоставлена сама себе. Не жизнь, а сказка.

Райнхард слегка улыбнулся, смотря на рассуждающую сестру. Он наклонил голову чуть в бок и наблюдал, как она талантливо и артистично врет ему, себе, всему миру. Впрочем, обличать её в этой лжи дьявол не хотел.