Как и в прошлый раз, кровь, вылитая на пол, начала вырисовывать замысловатый узор пятиконечной звезды и совсем скоро запузырилась и зашипела, испаряясь. Однако вместо того, чтобы образовать портал между мирами, в какой-то момент вся эта субстанция попросту взорвалась, как если бы прямо в комнате кто-то решил запустить салют. Улыбка с лица Райнхарда пропала, он вздохнул и устало потер переносицу. Тем временем, номер после громкого взрыва заволок чёрный дым, который исчезал медленно и нехотя. Но даже через эту плотную завесу было видно, как в центре комнаты загорелись два маленьких фиолетовых огонька.

Мужчина не произносил ни слова, просто дожидаясь, когда феерия с появлением закончится. Огоньки глаз же хитро прищурились. Появившаяся фигура сделала поворот вокруг своей оси и в один миг разогнала весь темный дым, заставляя открыться обзору.

— Я уже заждалась! — почти выкрикнула она звонким женским голосом.

Тишина. Одна секунда. Две. Райнхард сидел всё на том же месте, напряженно смотря на полуобнаженную дьяволицу в человеческом обличии, что застыла перед ним в эротичной позе, театрально подняв тоненькие ручки вверх.

Черноволосая же девица смотрела на него в ответ. В её глазах не было растерянности и испуга. Ситуация вышла из-под контроля, однако она просто застыла, осознавая произошедшее. Она даже не опускала рук, хотя тело её было прикрыто лишь вызывающим черным кожаным корсетом. Девушка просто прикусила задумчиво нижнюю губу и начала пытаться подобрать слова."

"Тишина. Три секунды. Четыре. Они продолжают в немой неловкой сцене смотреть друг на друга, пока Райнхард, наконец, не срывается на недовольное рычание и с силой не бросает в дьявольцу одеяло, которое удалось нащупать позади.

— Бездна тебя сожри, Октавия, прикройся!

— Она подавится! — моментально отозвалась девушка и звонко расхохоталась.

Она ловко поймала белоснежное одеяло и быстро завернулась в него. Довольная своеобразно выигранной игрой в немые напряженные гляделки, дьяволица юркнула на самый дальний от кровати стул, чтобы усесться там подальше от разъяренного мужчины.

— Да уж, это явно не Франция. — протянула она, заглядывая в окно, как ни в чем не бывало.

На лице Райнхарда смешалась палитра эмоций: непонимание, гнев, осуждение, — всё было здесь.

Руки его поднялись столь напряженно, будто если бы под ними была чья-то шея, он бы, не задумываясь, переломал её на две части. Однако, в конце концов, он очень глубоко вдохнул, выдохнул и, прикрыв глаза, отпустил ситуацию.

— Я не буду у тебя спрашивать, кому ты дала свою кровь и от кого ждала призыва в таком виде, да еще и в мир смертных. — его голос был натянут подобно струне.

— Правильно, я бы всё равно тебе не рассказала.