И попробуй тогда его вычислить… Конечно, могло быть и такое, что немцы за столь короткий срок убедились в надежности Лысухина, а потому и вовсе не считают нужным приставлять к нему своего осведомителя. Однако на этот вариант Лысухин, можно сказать, не рассчитывал вовсе.

Лысухин решил встретиться с майором Литке и завести с ним разговор, от которого многое зависело. Можно даже сказать, что от него зависела судьба всей дальнейшей операции по спасению пленных из концлагеря."

"Встретиться с Литке было не так и сложно — майор ежедневно самолично проверял, как идут занятия.

Пришел он и сегодня. Лысухин проводил на задворках лагеря, на так называемом полигоне, практические занятия с курсантами. Тема занятий была важная и ответственная — маскировка заложенных под объект мин. Объекты на полигоне были самые разные: кирпичная стена, фрагмент деревянного моста, отрезок железной дороги вместе с настоящими рельсами и шпалами, несколько вагонов, стоящих на рельсах, два советских автомобиля — грузовой и легковой. И под каждый из этих объектов нужно было ловко заложить мину, да еще и так, чтобы никакой посторонний глаз, даже самый внимательный и зоркий, не смог бы обнаружить, что объект — заминирован.

Курсанты старались изо всех сил, сам Лысухин также был преисполнен усердием. Это было что-то вроде негласного уговора между Лысухиным и курсантами. Все понимали, что чем быстрее курсанты научатся всяческим диверсантским премудростям, тем быстрее их отправят на задание. А значит, тем быстрее они смогут оказаться на свободе.

Какое-то время Литке молча наблюдал за тем, как идут занятия, а затем пальцем подозвал к себе Лысухина.

— Как идут дела? — спросил он.

— Проводим практические занятия! — отрапортовал Лысухин. — Маскируем заложенные мины.

— Я не об этом, — с выражением брезгливости на лице произнес Литке. — Почему нет новых курсантов? Ведь их — нет, не так ли?

— По этому поводу я и хотел с вами поговорить, — ответил Лысухин. — У меня есть прекрасная идея. Нужно только, чтобы вы, господин майор, дали свое разрешение.

Целую минуту майор ничего не отвечал, будто раздумывал, стоит или не стоит ему вести дальнейший разговор с Лысухиным. Наконец сказал, почти не разжимая губ:

— Я слушаю.

Лысухин постарался как можно короче и убедительнее доложить майору суть идеи. Нужно, дескать, немедля приступать к индивидуальной работе среди заключенных, и он готов немедленно приступить к делу. Вместе с курсантом Громом, потому что у курсанта среди заключенных есть знакомые. И если Лысухину и Грому удастся сагитировать хотя бы нескольких заключенных, то далее никакой агитации не понадобится и вовсе. Потому что дальше вступит в силу так называемый закон лавины.