И это полковнику не нравилось, это выбивало его из колеи. Он не любил сильных противников, ему больше нравились заранее надломленные враги. Таких врагов побеждать было гораздо проще и, соответственно, приятнее было осознавать себя победителем."

"Но теперь, похоже, был совсем другой случай. Точнее говоря, сейчас перед полковником стоял совсем другой враг — твердый и уверенный в себе. Полковнику на миг даже показалось, что этот узник и вовсе никакой не враг, коль он держится так уверенно. По мнению полковника, враг обязан трепетать, опасаясь быть разоблаченным и поверженным. А этот заключенный совершенно спокоен. А если он спокоен, то, значит, чувствует свою правоту. То есть — ни в чем не виновен. А из этого должен следовать вывод, что полковник ошибался в своих психологических расчетах. Но такого не могло быть! Полковник решительно отгонял от себя даже саму мысль о том, что он может ошибаться! Хотя, опять же, ошибаются все, даже выдающиеся психологи…

— Куда подевался подготовленный вами отряд карателей? — спросил наконец полковник.

— Майор Литке распорядился отправить его в лес для борьбы с партизанами, — тотчас же последовал четкий ответ Старикова.

— Вы знаете о том, что отряд не вернулся? — спросил полковник. — Причем в полном составе.

— Разумеется, знаю, — так же спокойно ответил Стариков.

— Ну и куда же он мог деться? — спросил полковник.

Спрашивая, он был убежден, что таким образом он постепенно, виток за витком, затягивает петлю на шее допрашиваемого. Пока что допрашиваемый не ощущает этих витков, но шаг за шагом, а вернее, вопрос за вопросом петля будет все туже захлестывать допрашиваемого, и очень скоро он начнет ощущать ее погибельное прикосновение. И начнет проявлять страх и беспокойство. Обязательно начнет, иных вариантов у него просто нет. Ну а коль начнет, то, значит, тем самым косвенно признает свою вину и окажется всецело в руках полковника. А когда он окажется в его руках, то победить такого противника труда не составит. И тогда полковник гордо и надменно скажет этим недоумкам — майору Литке и гауптману Аугу: смотрите и учитесь, как надо воевать и побеждать врага! Да-да, так оно должно быть, а значит, так оно и будет! К полковнику вновь вернулась уверенность.

— Так куда же мог подеваться отряд подготовленных вами карателей? — повторил вопрос Вайскопф.

— Полагаю, об этом лучше спросить майора Литке, — спокойно ответил Стариков. — Ведь это он отправлял отряд.

— Мне лучше знать, у кого что спрашивать! — Полковник повысил голос. — Отвечайте!

— Я не знаю, — пожал плечами Стариков. — Вы поручили мне подготовить отряд. Я его подготовил. Я выполнил ваше поручение. За действия отряда вне лагеря я не отвечаю.