— Можно сказать, добровольно сунули головы в пекло. Даже не верится, что такие есть.

— Это да, — согласился Колхоз.

Федос сделал знак рукой. Из кустов осторожно начали выходить люди. Всего колхоз насчитал восемнадцать душ. Навстречу им так же осторожно стали выходить бойцы из отряда Колхоза. Люди сошлись и стали молча смотреть друг на друга. Потом начались рукопожатия и прозвучали короткие фразы. Люди присматривались друг к другу, проверяли друг друга.

Пока длился процесс знакомства, Федос, Колхоз и его заместитель отошли в сторону. Нужно было решать, что делать дальше. После недолгого разговора решили так. Отряд Колхоза не станет вливаться в отряд Федоса, он будет действовать отдельно. Но конечно, оба отряда будут постоянно контактировать между собой. В этом заключалась особенная партизанская хитрость. Два отряда в одной местности лучше, чем один отряд. Таким способом будет легче ввести немцев в заблуждение и сбить со следа. А чтобы Колхоз и его бойцы по неопытности не перетопли в болотах, решено было выделить отряду Колхоза трех опытных людей, которым хорошо знакомы все ходы и выходы из болот. Помимо того, Федос пообещал показать Колхозу и его людям удобное место для обустройства базы. На том и порешили.

Неожиданно к Федосу подбежали плененные разведчики — мрачный мужчина с перебитым носом и парнишка. Оба они были при оружии. Подбежав, они остановились перед своим командиром, понурив головы.

— Неважные у тебя разведчики, командир! — сказал Федосу заместитель Колхоза. — Ну что это, в самом деле! Выкатились на нас, как три колобка! Прямо в наши руки! А что, если бы это были не мы, а немцы? Или, скажем, полицаи?

— Что да, то да, — сокрушенно ответил Федос. — Неважные… Не обученные. Ну, ничего будем учиться… Война-то еще не окончена.

— Ладно, парень, не горюй! — Заместитель хлопнул парнишку по плечу. — В конце концов, все обошлось. Да и парень ты смелый. Вот даже смерти не испугался. «Стреляйте, всех не перестреляете…» Словом, ты молодец. Геройский хлопец. А вот пряников для тебя у меня все равно нет…

Глава 28

Стариков торопился. Он понимал, что над ним сгущаются тучи. Если все прошло нормально и первая партия заключенных благополучно выбралась из лагеря, то быть того не может, чтобы немцы не заподозрили, что тут что-то неладно. Ну а коль так, то, следовательно, они неминуемо заподозрят и Старикова. Вполне вероятно, что не только его, но и Лысухина, и других инструкторов, но, конечно, от этого было не легче. Значит, надо торопиться. Надо успеть сделать все срочные дела, пока еще он пользуется относительной свободой.

Во-первых, надо встретиться с Лысухиным и переброситься с ним хотя бы несколькими словами.