Так что этим «бегункам» пришлось с поникшей головой вернуться в город.

Ближе к вечеру защитники попытались совершить прорыв. С боем. Организованный для элиты и лучших оставшихся воинов. Но он тоже не удался. Большого количества коней в Антиохии не имелось. Поэтому конница легиона, выступив им наперерез, сумела поворотить неприятеля назад.

Понятное дело – не одним фактом своего присутствия.

Но когда уланы построились для копейной атаки и начали сближение, беглецы не выдержали. Ведь в Антиохию отступили, среди прочего, и те сипахи, что сражались против Андрея при Евфрате.

Так что угрозу, исходящую от такой атаки, они прекрасно понимали. Тем более в ситуации отсутствия значимого численного превосходства. По их мнению, в такой сшибке им не только не победить, но и не прорваться. Потому как за уланами на известном удалении шли рейтары, а потом и драгуны, готовые добить тех немногих, что переживет лобовой удар длинными кавалерийскими пиками.

К слову, внезапностью ведь этот прорыв не стал. Во всяком случае направление прорыва предугадать не представлялось сложным. В силу рельефа местности и обстоятельств.

Куда еще защитникам пытаться уйти как не сюда? Вот и прикрыли конницей эту дорогу своевременно, перебросив ее в эти места еще по темноте.

Ситуация выглядела так, словно мыши пытались разбегаться с корабля. Но акулы, что кружили вокруг него, методично забрасывали их обратно.

Зачем?

Бог весть.

Но ближе к закату защитникам это надоело и к Андрею вновь явились переговорщики.

– Ну что? – усмехнувшись, спросил князь. – Надумали?

– Надумали, – хмуро произнес раненный мулла. Он видимо участвовал в одной из атак или прорывов и умудрился поймать пулю в левую руку.

– А я говорил! Помните? Человек – птица гордая – пока не пнешь – не полетит. Достаточно было дать хорошего пинка, чтобы вы начали шевелить своими закостеневшими нейронами. А ведь до того даже слушать меня не хотели.

– Твоя правда, – мрачно добавил другой член делегации.

– Мои условия прежние. Все, кто пожелает остаться в городе – принимает христианство. Завтра же по утру. Остальные могут свободно уйти, забирая с собой только то, что сумеют унести в руках.

– Не слишком ли велико твое милосердие? – спросил Великий магистр ордена Святого Иоанна.

На первых переговорах он не присутствовал, зато теперь от Андрея не отходил, боясь пропустить их новый раунд.

– Зачем тебе в городе мусульмане?

– Мне?

– Рыцари Святого Иоанна стали единственными людьми, что пришли мне на помощь не словом, но делом. Посему я не могу на это закрыть глаза. И предлагаю тебя принять Антиохию, порт Селевкию и все окрестные земли, принадлежащие мне по праву, признав меня своим сюзереном.

– Э-э-э… – растерялся Великий магистр.

– Ну же, решайся.