– Чем ты тут занимаешься, дрянная девчонка?! – раздраженно крикнула Валентина.

– Общаюсь со своими друзьями, – невозмутимо произнесла Алина.

Только теперь Валентина заметила, что стены и пол гаража покрывала темная шевелящаяся масса.

Пауки! Твари, которых Валентина боялась больше всего на свете. С трудом сдерживая рвущийся из горла крик, она вцепилась в рукоять трезубца, так что побелели костяшки пальцев.

– Голиаф, мой любимец, сегодня вернулся домой, – каким-то безжизненным голосом проговорила Алина. – Он упал в бассейн вместе со мной и сотнями своих собратьев.

– Что ты несешь, черт тебя возьми?!

– Он растет. Увеличивается в размерах прямо на глазах. И он тоже слушается меня. Они все повинуются мне, словно я их королева. Я слышала, что так бывает, но никогда не видела ничего подобного… Где, интересно, Друзилла?

– Да что здесь происходит?! – вконец разъярилась Валентина.

Кривясь от отвращения, она стряхнула с носка модельной туфельки несколько пауков. Затем смахнула трезубцем тварей, облепивших порог гаража, и шагнула в помещение.

Алина гневно обернулась к Валентине.

– Как ты смеешь?! – прошипела она.

В этот момент из груды хлама позади нее поднялась неясная шевелящаяся тень размером с большую собаку. Из-за спины Алины вытянулись суставчатые мохнатые лапы и угрожающе затрепетали в воздухе. Монстр медленно выбрался на освещенный участок пола, и четыре пары черных глаз уставились на остолбеневшую женщину.

А потом мачеха завизжала. Трезубец выпал из ее рук. Не переставая пронзительно визжать, Валентина забилась в угол гаража и закрыла лицо руками.

Она визжала, когда Алина приказывала паукам скрыться и вызывала врачей. Визжала, когда ее в смирительной рубашке загружали в машину психиатрической клиники.

– Восьминогие уроды! – кричала Валентина. – Восьминогие уроды!!!

Алина, счастливо улыбаясь, махала ей вслед рукой.

Неожиданно у ограды появились Никита, Артем, Клепцова, Леонова и еще какой-то парень.

– А эти что здесь делают? – удивилась Алина.

Машина, увозящая Валентину в лечебницу, скрылась из виду.

– Что произошло? – обеспокоенно спросил Никита.

– Моя мачеха спятила, – равнодушно ответила Алина. – Она всегда вела себя странно, но в последнее время ее состояние ухудшилось. Пришла домой и ни с того ни с сего начала визжать…

– Кошмар! – выдохнула Вероника. – Ну, теперь будет о чем с девчонками потрепаться!

– А с тобой-то все в порядке? – спросил Никита. – Ты неважно выглядишь.

– Все нормально, – холодно произнесла Алина и, оставив их у ограды, ушла в дом. Пусть заботится о своей Ожеговой!

Голиаф ждал ее в гостиной.