Утром, чтобы малышей не подавили копытами, мы с Акулькой спрятали их в сарае, вместе с мамашей. Кошка попыталась было сопротивляться, но Акулька ловко накинула на неё толстый старый кожух.
Котята уже немного подросли, начали исследовать мир и самостоятельно пили молоко из плошки.
— Возьми одного котёнка и отнеси в лес. Дай ему свободу, Эльза! Как думаешь, долго он сможет ею пользоваться? Пожалуй, до вечера, пока хищники не выйдут на охоту. А кто будет виноват в его гибели? Он сам, или ты, которая предоставила ему свободу выбора?
Наверное, возмущённый лорд Вольтан долго бы ещё вправлял мне мозги, но пришёл мэтр Жураль — всем актёрам пора было готовиться к вечерней программе.
Глава 40
Почти все актрисы, наряженные и подкрашенные, собрались в холле, когда я заметила отсутствие подруги.
— Где Акулька? — заволновалась я.
— В комнате, она заболела, вроде, — ответила мне одна из актёрок.
Заболела? Тогда почему Жураль совершенно спокоен? Акулька не играла никаких главных ролей, да и для всех серьёзных ролей у мэтра была подготовлена замена — на всякий случай. Но обычно он орал на нас даже из-за простого чиха, а тут руководит дальше, как ни в чём не бывало.
Пользуясь тем, что ещё не все собрались, я побежала в нашу комнату.
Акульки, моя верная подруга, тихо плакала в темноте.
— Ты чего здесь сидишь? — закричала я и распахнула простенькие полотняные шторы, которые сделали мы сами.
— Закрой! — пискнула соседка, прикрывая руками лицо.
Но и того, что я увидела, было вполне достаточно, чтобы понять, что произошло.
В той части сада, где мы репетировали, изредка встречалось растение, похожее на нашу крапиву. Садовник с ним безжалостно боролся, но всё равно тут и там оно поднимало свои высокие мохнатые стебли.
— Я вошла, смотрю, Фелицатка у твоей кровати возится! А она, подлая, листьев молодых нарвала и под одеяло тебе насыпала! Я ей говорю, мол, ты чего творишь? Так она мне в лицо целую горсть кинула! — пожаловалась сквозь слёзы Акулька.
Расчёт у Феньки-Фелицаты был верный. День сегодня долгий и трудный, в комнату я вернусь уставшая, в полной темноте. Проверять кровать мне и в голову не придёт — разденусь и упаду спать. Ядовитые листья обожгут мне кожу. Я усну и сразу ничего не почувствую, а когда начнёт жечь — будет уже поздно. От Фелицатиной «щедрости» моё тело покроется волдырями, а впоследствии и рубцами.
















Комментарии
Добавить комментарий