— Отец, могу я напомнить, что барон Асонин — ваш главный театральный конкурент? Отдавая ему Эльзу, вы делаете его труппу богаче на один талант. К тому же она, уверен, знает ещё много интересных сказок. Правда, Эльза?

Я торопливо закивала. Какие хотите! У классиков ещё много всего интересного! Украдём любой сюжет, всё равно мы в другом мире и призвать к ответу за плагиат некому. Чего изволите, господа? Даже «Лебединое озеро» не пожалею!

— Ещё хочу заметить, — неторопливо продолжал Вольтан, — что Фелицата, без сомнения, во всех ролях хороша, но её красота подходит скорее для зрелой женщины, чем для юной девушки.

А ведь мы хотим, чтобы пьеса не просто удалась — она должна произвести фурор. В таком деле каждая мелочь важна, не правда ли?

Граф задумчиво кивнул, переводя взгляд с меня на Фелицату. Вольтан прав — для Джульетты эта змеюка крупновата и слишком ярка. Другое дело я — среднего роста, хрупкая, тонкокостная. В светлых лёгких нарядах я выгляжу не старше семнадцати.

— Эська повела себя непозволительно и должна быть наказана, — упирался граф.

Вот же скотина! Интересно, в этом мире можно устроить революцию? Я готова её возглавить.

Ничего, что нет броневика — я что-нибудь придумаю.

— Это же не срочно, — заметил Вольтан. — Так что, вы готовы посмотреть ещё раз эту сцену, но в исполнении Эльзы?

Граф откинулся на спинку кресла, подумал, нюхнул из табакерки какую-то дрянь и кивнул.

Ещё одно перевоплощение далось мне нелегко. К концу пьесы, благо, Фелицата уже почти всю её отыграла, я чувствовала себя, как выжатый лимон. Кружилась голова, ноги мелко дрожали, в горле пересохло. Ещё очень хотелось есть. За весь день я съела лишь два небольших куска хлеба, которые принесла Акулька, и выпила немного воды.

После спектакля Вольтан ненавязчиво посоветовал графу отправить всех актёров отдыхать.

— Нас вскоре ждёт тяжёлый день, замученные и усталые актёры не смогут хорошо играть, — заметил он.

Мы благодарно вздохнули. Поклонились, и разошлись по комнатам.

Отдыхать мне не пришлось — надо было привести в порядок своё второе платье, теперь — единственное.

— Ты что, на свиданку собралась? — ахнула Акулька. — Зачем? Тебя же уже не продают!

— В этот раз не продают, так в следующий обменяют, — ответила я.

— Эська, не морочь мужику голову! Тебе говорю! Не приведёт это к добру! Останься.

Ну, хочешь, я схожу и скажу ему, что нет в поместье никакой Эльзы? Ошибся он, с кем не бывает?

— Хочу, чтобы ты сейчас пошла в девичью и кому-нибудь рассказала, что я чувствую себя ужасно плохо. Что меня тошнит, мутит и вообще, как зашла в комнату, так с кровати не встаю.

— Зачем? Поняла! Чтобы ты на свидание сбежала! Вот заполошная, а если узнают?

— Не узнают, ты меня прикроешь. Тряпок накрутим, одеялом накроем сверху — как будто я лежу.