Так потом, когда барин вернулся…

— Откуда вернулся? — не поняла я.

Где, вообще, был добрый барин, пока разбойники грабили село?

— Так убёг же он! Хвала Сильнейшему — вовремя успел, кто знает, лиходеи бы, может, и его не пощадили. Так вот, не перебивай, — деловито сказала Палиша, засовывая в рот, и без того синий от ягод, целую горсть сизихи.

После возращения барин, к великой радости крестьян, не стал требовать податей. Их разделили на несколько лет, чтобы все смогли отдать.

— Говорю же — добрый он у нас.

Угу, очень. Просто барин понимал, что брать-то, в принципе, уже нечего. Выгребешь из закромов последнее — половина населения погибнет от голода и холода в морозную зиму. А так и работники останутся, и подати он, пусть позже, но всё равно получит. Барин не добрый, он умный и расчётливый.

Глава 4

Батюшка наш поехал за дровами перед посвящением младшего сына. Посвящение — обряд, который проходит каждый, ещё ребёнком. Стоил обряд недорого, но после него было положено накрыть стол и угощать едой всех желающих.

Правда, еда предполагалась простая, но всё равно крестьянам это получалось очень накладно. Вот и отправился наш с Палишей отец на дальнюю делянку, где барин разрешал рубить лес. Дрова зимой особенно дороги, продашь — хватит денег чтобы и жрецу заплатить, и перед односельчанами не упасть в грязь лицом.

Жрец служил единому местному божеству — Сильнейшему. По легендам, богов раньше было несколько, но в стародавние времена Сильнейший всех их сделал смертными и один остался на божественном престоле. Да, интересный у них oпиyм для народа, такого я ещё не слышала.

— Тама батюшку сосной и придавило, — вздохнула Палиша. — Думали, обойдётся, полежит-полежит — и встанет. Ведь как ему помирать? Мать наша сирота, помочь ей некому, и без того крутится от зари до зари. Мы малые ещё, да приданое-то всё равно собирать надо. Братики, хоть их и четверо, но какая с них помощь?

— Они все маленькие, что ли? — уточнила я.

Оказалось, что нас с сестрой мать родила через девять месяцев после свадьбы. Потом детей у неё долго не было, и когда вновь округлился живот, отец переживал только об одном — что опять родятся девки.

— Только всё как надо вышло — Илька народился. Потом уж, после него, маменька, как положено справной бабе, стала часто детишек рожать.

То есть если Ильке двенадцать, то перерыв между родами составил пять лет? Ничего себе — долго! Женщина только-только передохнуть успела! У меня не было детей, но даже я знаю, что между беременностями должен быть период, когда мать восстанавливается и приводит в норму свой организм.

— Год-другой — и ребятёночек.