Отошли подальше от серебристой глади, дружно выдохнули и опустились на поросший жёсткой желтоватой травой берег.

— Спасибо тебе, — сказала я девушке. — Ты меня спасла.

Та отмахнулась:

— Повезло, что коса твоя всплыла, я за неё и ухватилась. Сама не ведаю, как так получилось, — сказала она. — Отродясь не было в этом месте никаких глубин, и вода не кружилась здеся никогда. Чего вдруг сегодня?

В самом деле — с чего? Я не в первый раз купаюсь в Кольцовке — наверное, озеро названо так за ровную, почти круглую форму. У того берега оно значительно глубже, даже рыбаки там с удочками сидят, но здесь, на маленьком неухоженном пляже, которым пользуются местные дачники, всегда было мелко и относительно безопасно. Разве что заплыть далеко, но ведь я не заплывала, плескалась практически рядом с берегом.

— Ты, Эська, сиднем-то не сиди, — посоветовала девушка, быстрыми и ловкими движениями расплетая тёмно-русую косу. — Волосья, давай, суши, да рубаху надевай. Согреешься хоть, а то трясёшься, как овечий хвост.

Только сейчас я обратила внимание, что мы с девушкой сидели на берегу совершенно голыми.

Допустим, она — нудистка, но я-то нет! Где мой купальник, вполне, кстати, пуританский? Специально купила закрытый, чтобы спрятать от чужих взоров все свои «булки», «батоны» и прочие лишние килограммы.

Я опустила глаза и тихо охнула…

Живот. У меня никогда не было такого живота — плоского, немного втянутого, ровного, словно я — юная девушка. Ноги тоже не мои! Стройные, белые, совсем без загара, с чётко выделенными икрами. Грубые пятки, царапины, мелкие белые шрамы, словно я часто ходила босиком.

Откуда взялся пышный бюст и самая настоящая пшеничная коса, если я уже лет двадцать делаю короткую стильную стрижку! Более того — я не блондинка! Я — шатенка!

Узкие ладони с тонкими пальцами и твёрдыми небольшими мозолями. У меня мозоли? От чего, я дико извиняюсь? От клавиатуры или от ручки? Я, конечно, люблю на даче поработать на земле, но исключительно ради поддержки формы и удовольствия. Никаких мозолей я при этом не набиваю, а в повседневной жизни я работаю в офисе, с людьми, мои руки должны выглядеть идеально. Коррекция ногтей — каждый месяц.

Сейчас мои ногти хоть и выглядели здоровыми и даже вполне чистыми, но явно никогда не знали, что такое маникюр, не говоря уже о наращивании."

"— Эська, ты чего? — заволновалась девушка. — Головой, что ли, приложилась к какому камню, или воды речной нахлебалась? Так и будешь стоять, как в бане?

Мой слух почему-то вычленил только одно слово.

Речной? Я подняла голову и осмотрелась. В самом деле, мы сидели на берегу небольшой, явно неглубокой лесной речки, скорее — широкого ручья. При желании его можно было преодолеть вброд за несколько минут.