Я послушна надела всё, что сестра вытащила из сундука. Ну, так себе, между прочим, наряды. Ткань праздничного платья грубая и жёсткая, грязно-синего цвета. От каждодневного платье отличается только простенькой вышивкой и немного покроем — юбка более широкая, даже оборки понизу пущены. Рукава так и хочется подвернуть, потому что они почти закрывают пальцы. Вырез под горло, вместо воротничка Палиша закрепила булавкой узкий шарфик. Я надела на шею похожие на матушкины деревянные бусы, на голову цветную повязку, сверху тонкий платок.

Широким красным поясом с кисточками на талию крепился кусок ткани, похожий на фартук, но значительно наряднее. На фоне всей остальной серости — вообще редкостная прелесть.

Пояс, расшитый и яркий, обхватывал талию и завязывался на животе.

Помогая мне одеться, Палиша завистливо вздохнула:

— Мне-то такой красивый невестин фартук матушка не справит.

— Почему?

— Не на что, и ткани этой больше нет. Красота-то, видишь, какая, из такой и господское платье не зазорно сшить. Матушке его, вроде, за работу богатая барыня отдала. Или за помощь какую, не помню.

Я внимательнее пригляделась к фартуку. Действительно, ткань хорошего качества, тонкая, но плотная и почти не мнётся. Приятная и тёплая на ощупь, так и хотелось прижать её поближе к себе и держать, не отрывая. Не настолько, значит, отсталый мир, раз умеют производить хорошие ткани. Интересно, из чего она? Синтетики здесь нет, значит, точно натуральная. Но из чего? Не лён, не хлопок и не шерсть. Надо потом спросить у матушки.

Ушли мы тоже огородами.

— Чтобы соседи не видели, да раньше времени баронету не донесли, — объяснила Палиша.

— О чём?

— О тебе, конечно! Я знаю, что матушка удумала, а ты не дотумкала, да? — усмехнулась сестра.

Я отрицательно покачала головой. Рассказывай уже, дорогая сестрица! Хоть я и поняла, что идти до Священного круга довольно далеко, но всё равно переживала, что не успею выжать из Палиши максимум информации.

— Клятвы вы с Силием там дадите. А уж как клятвы дадите — можно не переживать, не увезут тебя из села.

Осторожно выспрашивая и стараясь не слишком часто напоминать о своей внезапной потере памяти, я выяснила некоторые специфические подробности.

Единственный бог в этом мире — Сильнейший. У него были храмы, жрецы и даже монастыри. Правда, по словам Палиши, о монастырях ходили плохие слухи и народ сравнивал их скорее с тюрьмой, чем со святым намоленным местом.

Вероятно, местное божество не особо надеялось, что простые крестьяне найдут время и деньги добраться до ближайшего храма (который, кстати, оказался в сутках езды на телеге), поэтому для них были специальные места.