За то, что хорошо роль отыграла и вообще, от радости, что королю его театр понравился, — не вдаваясь в подробности, ответила я.

— Врёт! Она всё врёт! — взвизгнул повар. — Никто не освобождает крепостных!

— Мы проверим, — вздохнула госпожа Лера и сняла со своего пальца перстень. — Эльза, протяни руку. Не бойся, это артефакт. Если на тебе есть печать — она проявится.

Мне вдруг стало страшно. А если граф меня обманул? Я же не знаю всех тонкостей, может быть, он меня перехитрил? И сейчас на моей ладони засветится рабская печать?

— Эльза, — напомнила госпожа Лера.

— Что, девка, поняла, чем для тебя всё закончится? — мерзко хихикнул повар. — Падай мне в ноги и целуй сапоги! Может быть, тогда я тебя сам выпорю.

Угу. Потом выдавишь из меня всю полезную информацию и всё равно устроишь жестокую экзекуцию. По хитрому и самодовольному взгляду повара можно было сразу понять, что он считает меня наивной дурой.

Я решительно протянула руку к госпоже Эльзе. Ладонью вверх.

Та приложила к моей ладони перстень. Ничего. Ничего! Какое счастье! Граф меня не обманул!

Повар поменялся в лице. Подскочил, схватил вторую мою руку и буквально вырвал у госпожи Леры перстень. Та растерянно ахнула, но повар, не обращая внимания на такие пустяки, всё тыкал и тыкал перстень в мою ладонь.

— Хватит! — госпожа Лера выхватила у него артефакт. — Эльза, пойдём со мной.

Она вышла из кухни и торопливо пошла по коридору. Я — за ней.

Мы спустились вниз, в крыло для прислуги. Прошли мимо людской и нашей кухни и зашли в небольшое помещение, которым госпожа Лера пользовалась, как кабинетом.

— Рассказывай всё, — строго сказала она. — За что тебе граф дал свободу? Не верю, что за актёрство. Стараться для барина — твоя обязанность.

Ага, сейчас, вот так взяла и всю правду выложила! Про магару, про свой шантаж, про то, как я воспользовалась ситуацией.

Я не настолько хорошо знаю госпожу Леру, чтобы быть с ней предельно откровенной. Но что-то сообщить придётся, значит вспомню, что я не просто девка, я — актриса. И, между прочим, неплохая.

— Госпожа Лера, я поклялась графу не выдавать никому ничего, что касается лично его и его семьи, — напустила я тумана. — Я оказала барину одну очень необходимую услугу, и в благодарность он дал мне свободу.

— Угу, угу, — усмехнулась дама. — Такие услуги стоят медяшку в ярмарочный день. Любая крепостная бабёнка окажет, ещё и за счастье почтёт.

— Это не то, о чём вы подумали, — улыбнулась я. — Простите, я в самом деле не могу сказать.

— Почему сразу не сообщила про свою свободу?

На этот вопрос ответила легко, тут и врать не надо. Ну, стала я свободной, а дальше что? Города не знаю, жизни не знаю, идти некуда. Лучше уж при дворце прислуживать, чем попасть в весёлый дом.