И откуда они только притащили в подгорный город такую жуткую и опасную тварь⁈ Наверняка, нашли в каких-нибудь дебрях Пустоши, ещё кишащей всевозможными монстрами!

Колдовские зелья, приготовленные колдуном, снимали боль и позволяли отвлечься, но не излечивали полностью. Очевидно, яд успел проникнуть слишком глубоко, и у Ирдегуса не было уверенности, что когда-нибудь он сможет окончательно победить этот недуг. Если это случится, то судьба сыграет с ним жестокую шутку: получится, что, стремясь избежать вечных мук в Рашохе, он сам превратил свою жизнь в ад. Не касайся дело его лично, Ирдегус по достоинству оценил бы иронию положения, но сейчас он думал только о том, чтобы облегчить боль.

— Благодарю, — посетитель слегка кивнул и расположился в кресле. — Вижу, ты не в добром здравии.

— Увы. Но ты же пришёл не ради того, чтобы обсуждать, насколько я близок к смерти?

Посетитель издал короткий сухой смешок.

— Разумеется, нет. Меня интересует совсем другое.

— Думаю, я догадываюсь, о чём пойдёт речь, — Ирдегус раздражённо поставил курильницу и опёрся рукой о край стола. — Итак, ты снова будешь торопить меня с оплатой?

— Боюсь, да. А что я могу поделать? Братья торопят меня. Наш орден нуждается в деньгах.

— Все в них нуждаются, — заметил Ирдегус. — А вы ещё не до конца выполнили условия сделки."

"— Но ведь армия почти готова. Пятьдесят восемь тысяч наёмников — огромная цифра. Насколько я знаю, ни у кого никогда не было такой.

Ирдегус усмехнулся.

— В древности эта цифра показалась бы смехотворной, — заметил он.

Собеседника его слова задели.

— Тем не менее, армия внушительная, — сказал он холодно. — И должен…

— Мне всё равно, из кого вы её набрали! — нетерпеливо перебил Ирдегус. — И безразлично, насколько она, по-вашему, велика. Мне нужно семьдесят тысяч и не меньше! Вы получили аванс, очень значительный аванс. И я жду, когда вы окончательно выполните то, что обещали. Тогда и поговорим о расчёте.

— Что ж, хорошо, — посетитель поднялся. — Тогда я прощаюсь. Но должен заметить, что некоторые братья могут не согласиться с твоим решением.

Тон у него был сух, как пустыня.

— Это их дело! — махнул рукой Ирдегус. — Не будет армии — не будет оплаты. Так и передай им, если их мнение действительно что-то значит.

Человек повернулся и вышел, оставив дверь открытой. Тут же явился слуга и замер на пороге:

— Не угодно ли господину отдать какие-либо приказания?

— Нет! Ступай прочь!

Оставшись в одиночестве, Ирдегус схватил чашу, вышел на балкон и окинул взглядом свои владения: замок и прилегавшие к нему земли, на которых день и ночь шла работа: из кузниц поднимался дым, в плавильнях обливались потом рабы.