Но чудовище наверняка находилось где-то поблизости. Ирдегус огляделся и покрепче сжал спасительный самоцвет. Он вдруг подумал, что уже должен был умереть — одежда на спине была насквозь мокрой от крови. Но вместо этого он ощущал в себе новые силы — они втекали в него из кристалла, который он держал в ладони. «Магия⁈» — пронеслось у Ирдегуса в голове. Возможно, здесь, в недрах Копей, творились вещи, о которых наземные жители не имели никакого представления.

Встав на ноги и подняв Арландорн повыше, Ирдегус двинулся туда, где, по его представлению, находился выход, надеясь, что там ему не встретятся разъярённые рудокопы. Паук больше не появлялся. У ворот тоже никого не было. Вздохнув с облегчением, Ирдегус подобрал мешок, палицу и сел на коня. Расстаться с Арландорном в такой близости от логова чудовищного стража он не решился. Только достигнув колеса-подъёмника, он убрал камень в мешок и въехал в проплывавшую мимо пустую люльку.

Ирдегус беспрепятственно покинул Стальные Копи. По пути ему попадались обезумевшие рудокопы, с тупым безразличием сидевшие на земле, уставившись на свои шевелящиеся языки, в истерике катавшиеся по улицам, бредущие, не разбирая дороги, с написанным на лицах отчаянием. Пару раз колдун заметил на полу пещер отрезанные языки, ещё шевелящие чёрными ножками и оставляющие за собой кровавый след.

Он выехал из Внешнего Города, жители которого не подозревали о постигшем их сородичей несчастье. Они жили своей жизнью, прогуливаясь между домами и поглядывая друг на друга, на выложенные на прилавках товары и на небо, расцвеченное золотыми и розовыми лучами заходящего солнца.

Ирдегуса ждал путь назад, в Кар-Мардун. Колдун торжествовал победу, поминутно нащупывая через холстину мешка Арландорн. Его рана болела, но кровь остановилась. Лечить её придётся теперь только в замке: в дороге невозможно раздобыть нужных для приготовления целебных снадобий ингредиентов.

Несмотря на то, что Мард-Риб «наградил» его очень долгой жизнью, он не оградил предателя от болезней и боли. Поэтому Ирдегус страдал от раны так же, как и любой другой человек. Впрочем, иной на его месте, вероятно, уже умер бы."

"Итак, победа осталась за Ирдегусом, и он даже улыбнулся, хотя самоцвет достался ему отнюдь не дёшево — стал причиной беспрерывных страданий, которые превращали жизнь в сущий ад.

Чтобы избавиться от них, колдун спешил в свой замок, нещадно нахлёстывая коня.

Глава 2

— Рэмдал, я рада тебя видеть! — Ниголея сделала три шага навстречу брату и протянула тонкую изящную руку.

Высокий темноволосый воин легко пожал её и улыбнулся.

— Здравствуй, сестричка! Как поживаешь? Слышал, у нас гость. Неужели тот самый, которого напророчил колдун?

— Да, это он. Жаль, что тебя не было, когда Колмер привёз его.