Мало того, что она перенесла со дня, когда узнавала о заболевании, фактически о вердикте, так и на последних днях у неё снова эмоциональные качели. Штормит так, что нет сил держаться даже на плаву, швыряет туда-сюда, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Больнее. Чтобы не смела даже думать, что есть счастье.

Нет его лично для тебя, Александра. Не приготовили.

Её шатало.

Она кое-как поднялась на ноги, уже не видя и не замечая ничего перед собой, как из-за застлавших глаза слез, так и из-за общей опустошенности. Её выпили досуха. Ничего не оставили.

Она не желала оборачиваться, не желала больше оставаться на пляже. Куда пойдет – непонятно.

Лишь бы уйти…

Побыть одной."

"Саше требовалось одиночество. Эмоциональная боль тягучим ядом омывала внутренности, не оставляя ей ни единого шанса.

Но у кого-то на Сашу были другие планы.

На этот раз ей позволили подняться и даже сделать шаг. Правда, с пледа она так и не ушла.

Крепкие жесткие руки, под стать самому хозяину, опустились на её бедра. С силой сжали.

- Девочка, ну куда же ты…

Если бы Саша находилась не в столь измотанном состоянии, она бы поразилась нежности, что как бархат, сквозила в интонации Олега и ложилась на кожу девушки, пытаясь проникнуть внутрь, достучаться до её сознания, пробраться к сердцу, пробиться сквозь стену обиды и негодования, которые возвела вокруг себя Саша.

Но она не желала ничего замечать. Не хотела.

Хотела, чтобы её оставили в покое.

Здесь и сейчас.

Саша остановилась, часто дыша.

Закусила губы до крови и прикрыла глаза, подставив лицо ласковому ветру.

- Мне надо было знать правду.

Слезы хлынули из глаз сильнее.

- Зачем?.. Я же просила…

- Ты сама согласилась на игру.

Его руки пробрались под подол платья и теперь касались голой кожи ног, ласковыми, размытыми движениями поднимаясь всё выше к бедрам, к трусикам.

- Ты заставил.

- Нет, Саша, не заставлял, - он продолжал мурлыкать.

И чем, спрашивается, он доволен?

Саша запрокинула голову к небу.

Она ничего не понимала. Ничего не знала. И совершенно не разбиралась в людях.

Тому доказательство - поведение Олега.

Он только что узнал, что она смертельно больна. Надо быть дураком, чтобы не понять, что значит трансплантация органа. Осетин дураком не был. И чему тут радоваться? А если она окачурится под ним?

- Я не хотела… чтобы ты знал…

- Ну, и дура.

Он ещё и оскорбляет. Замечательно.

Саша дернулась, снова желая уйти.

Только кто же ей позволил.

Если желанная добыча попадала в руки Осетина, выбраться практически нереально.

Глава 20

Саша, нахмурившись, спросила:

- А зачем чемодан?

- На яхте мы пробудем пару-тройку дней.

Новая информация Саше не понравилась.

И она абсолютно не знала, как на неё реагировать. Уходить в море на пару дней ей не хотелось.

Да и опасно было.