— Рад? — на автомате повторяю. — Глеб, еще раз распустишь руки — получишь по шее, ясно?

Быстро и без особого труда освобождаюсь от его захвата. Шустрый какой!

— Я после двух свиданий не могу тебя по-дружески обнять? — Глеб как бы невзначай проводит рукой по своему торсу. Да ладно?! Может, еще поселфишься голышом и выложишь в «Инсту»?!

— Нет, Глеб. Не можешь. И вообще, я на работе. Где Агния и Дымов? Боюсь, сама я не найду их в этом муравейнике.

— Это ты правильно сказала. — Глеб идет рядом. Еще чуть-чуть, и мы окажемся на пляже. — Я вообще не понял, чего мы тут корячимся.

У Дыма полно бабла, он не просто этот пляж может благоустроить, он эту речку может запросто купить со всеми ее берегами. Кто ему вообще в башку втемяшил эту сумасшедшую идею?

Глеб раздраженно чертыхается, а я во все глаза смотрю на берег и просто его не узнаю. Это будет лучшее место в округе. Настоящий пляж.

— Это очень правильная идея, благородная. А общий труд объединяет людей, заставляет их лучше понимать друг друга.

— Отрадно это слышать из ваших уст, Петра. — Голос, знакомый уже до дрожи в коленках, заставляет обернуться. Как я могла пройти мимо него?! И Глеб, оболтус, не мог предупредить?!

Оборачиваюсь и сразу не узнаю Дымова.

То есть я просто отказываюсь верить, что это он. Утыкаюсь взглядом в крепкий, явно хорошо проработанный мужской торс. На Дымове лишь джинсы.

Черт! Я не готова. Я реально не готова видеть его таким.

Непринужденным и открытым, очень близким мужчиной. Абсолютно уверенным в себе, как в деловом костюме, так и без него. Рубашка и пиджак, оказывается, скрадывали его мускулатуру, а показать ему есть что. Невольно сравниваю с Глебом, и блондин определенно проигрывает.

— Значит, общий труд помогает людям лучше понять друг друга? — спрашивает Дымов, словно не замечая, что я залипла, разглядывая его.

— Хотите, чтобы я помогла вам с тентом?

Я только сейчас вижу, что рядом деревянные перекрытия, которые еще нужно установить. И несколько мужчин терпеливо ждут, когда их босс, наконец, вернется к работе. Вот уж не ожидала, что Дымов сам будет впахивать на своем корпоративе.

— Нет, конечно, но если подадите нам пару бутылок воды — они вон там, за балками, — то тогда мы с вами действительно начнем лучше понимать друг друга.

Точно помнит, как мы чуть не поцапались на последнем прогоне.

— Вода — это святое, всегда готова ее подать.

Через минуту приношу четыре бутылки, раздаю их мужчинам, которые рядом с Дымовым. Сам он стоит, прислонившись к деревянному столбу, и не сводит с меня внимательного взгляда.

— Это вам. — Протягиваю ему последнюю бутылку. — И вы испачкались, кстати, вот тут.

Показываю ему на левое плечо, на котором то ли грязь, то ли строительная пыль.

А он молча смотрит на свои ладони.