Я скосила взгляд на Оливера, и он хмуро кивнул, подтверждая слова мамы.

— Русалки платили сторицей за каждого погибшего, — добавил он. — Редкий человеческий корабль доходил до пункта назначения целым и невредимым. Рыбаки опасались отплывать далеко от берега — на них набрасывались целыми стаями.

— Разумеется, — церемонно кивнула мама. — Хвост за хвост, плавник за плавник, и никак иначе.

— У нас же нет хвостов и плавников? — удивленно спросила я, только сейчас уловив нестыковки в ее рассказе.

В ответ на это мама повела ладонью над предплечьем — и кожа, до этого гладкая и человеческая, вдруг заиграла сотнями чешуек, встопорщилась крохотным радужным плавником. Я моргнула.

Что ж, может, где-то под платьем прячется и хвост?..

Интересно, все-таки, как так вышло, что я этого не унаследовала? Значит ли это, что любой смесок человека и русалки будет выглядеть как человек? То есть, в каком-то смысле, человеческая природа доминирует?

Так, надо сосредоточиться на рассказе!

Со временем кровопролитная война людей и русалок поутихла, никто уже не помнил, что стало тому причиной. Русалки ушли на дно — буквально — и вовсе перестали иметь дела с людьми. Со временем люди о них почти забыли, а русалки рассказывали детям сказки о чудовищах, живущих на суше и жаждущих крови.

Моя мама, наслушавшись таких сказок, естественно, захотела на этих чудовищ посмотреть. Что и сделала как только подросла и смогла избавиться от надзора нянек.

Нет, мы точно родственники. К гадалке не ходи."

"Каково же было ее удивление, когда первый увиденный ею человек на странной лодке оказался не очень-то похож на чудовище. Он был красив: голубые глаза, светлая кожа, светлые волосы. Почти как тритон, но грубее, суше, крепче и «бергрен» — «земнее», — как выразилась мама.

Мама рассказала, что подготовилась к встрече с человеком и готова была к любой атаке, вооружилась заточенными ракушками и заколдованными кораллами. Такой был ее план: увидеть человека и убить его, пока он не убил ее.

К сожалению, человек не попытался напасть. Вернее, он кинулся к русалке, но, как мама быстро поняла, потому что ему было любопытно. Как и ей. Он даже нырнул с лодки в море, когда она струсила и решила уплыть подальше, но едва не утонул. Маме пришлось его вытаскивать.

Я хотела спросить, почему она решила спасти того, кого собиралась убить, но решила, что это не лучший момент.

— Я только потом поняла, что не все люди такие. Он был восторженным. У него было это выражение лица. Улыбка. Ни у кого больше такой не видела.

Выражение лица русалки стало непривычно мягким.

— Ты в него влюбилась, — проговорила я потрясенно.

— Нельзя было не влюбиться, — она улыбнулась.

— И что вы?..

— Я сбежала в его деревню и стала жить в его доме. Родилась ты. Мы назвали тебя Селией.