Ректор Стортон снова потер лоб и ничего не ответил.

— Ну так? — нетерпеливо скрипнуло привидение. — Вы хотели поговорить? Милочка, вы остановились на том, что ты дала Олли пощечину. Продолжайте, прошу вас. Представьте, что меня здесь нет.

Призрак попятился и наполовину втянулся в книжный шкаф, оставив на поверхности только свою любопытную голову."

"Некоторое время ничего не происходило, а затем ректор Стортон произнес, отступая к столу.

— Прежде, чем я верну вас сумку, Танг, я должен попросить вас кое о чем. Дело в том, что…

— Как вы можете? — не выдержала я, обернувшись к привидению и заглядывая в наглые черные провалы, которые заменяли ему глаза.

— Что? Что вы так глазами сверкаете, милочка? После смерти на многие вещи начинаешь смотреть проще. В том числе и на страсти, которые разгораются между тобой и моим дорогим Олли. Хотя если бы я был жив и преподаватель моей академии вздумал крутить амуры с адепткой, я бы…

— Я говорю о том, что вы вот так запросто разговариваете с человеком, который вас убил.

Привидение замерло. Глаза провалы на секунду исчезли, а затем снова появились — видимо, это был призрачный элемент моргания.

— Подождите, Уннер, — холодно произнес ректор Стортон и прищурился, глядя в сторону привидения. — Бен, ты что, сказал адептке, что я тебя убил? У тебя совесть есть?

— Конечно, ты меня убил! — воскликнул призрак и беспокойно задрожал, как желе. Кажется, он даже глубже втянулся в шкаф от… смущения?

Я поежилась, только сейчас заметив, что в кабинете ректора Стортона стало довольно прохладно. Ректор бросил на меня быстрый взгляд, подался вперед, но ничего не сделал, взяв руки какие-то бумаги со стола.

— Убил, говоришь? — проговорил он, перебирая их с нарочито равнодушным видом.

— Нет! Ты не посмеешь! Адептке не следует этого знать!

— А что ты мне сделаешь?

— Я… — призрак осекся. — Я больше никогда не появлюсь, так и знай!

Ректор Стортон наклонил голову, отчего длинные волосы упали на плечо, а свет солнца блеснул в синих глазах.

— Я не слишком расстроюсь по этому поводу после сегодняшнего. Итак, Уннер, случилось все три года назад.

— Три с половиной.

— Отлично, Бен, хотя бы в этом вопросе ты честен.

— Призраки не умеют врать, — возразила я.

— Рад, что вы хорошо знаете существознание, Уннер, — перебил ректор. — Разумеется, призраки врать не умеют. А вот выражаться туманно, преувеличивать, напускать тумана — это их любимое дело. Хотя Бен и при жизни был склонен к театральным эффектам и… розыгрышам.

— Олли, даю тебе минуту на то, чтобы замолчать!

— И не подумаю. Так вот, это произошло три с половиной года назад. Мы с ректором Тернером кое-что отмечали в этом кабинете. И слегка перебрали.