У нас быть не может! Я не тиран. Не чудовище, мать твою! Я не держал тебя взаперти, а мой запрет был не прихотью!

– Я очень скучала по родным. Пойми. Давид.

Отворачиваюсь. Пытаюсь спрятать слезы.

Но их уже не остановить. Они текут сами. По лицу. Заливая воротник платья. Я слишком долго их сдерживала. Слишком долго пыталась держаться, живя в таком диком напряжении!

– Тссссс….

Давид тут же оказывается рядом. Подхватывает меня на руки. Усаживает себе на колени, стирая подушками пальцев слезы с моих щек.

– Я ведь волнуюсь за тебя, – лихорадочно шепчет, начав покрывать все мое лицо поцелуями. – Саида! Все, что я делал. И буду делать впредь! Ради тебя. Ради твоей безопасности. Ты хоть представляешь, что я пережил, когда думал, что потерял тебя?

Он откидывает голову назад.

И в его глазах сейчас… Столько всего… Щемящей боли. Тоски. Мучительной боли!

– Прости меня, Давид.

Я прикасаюсь к его щеке пальцами.

Мы оба вздрагиваем. Давид резко дергает головой.

А я… Я задыхаюсь от этих простых прикосновений!

Ведь и я. И я внутри потеряла Давида для себя навсегда!

– Почему ты не вернулась домой, Саида?

– Я… Не могла!

Снова опускаю глаза.

– После тех фотографий! Я не позволила бы тебе больше прикоснуться к себе, Давид!

– Моя маленькая гордая девочка.

Давид ловит пальцами мой подбородок. Заставляет снова поднять голову и посмотреть в его глаза.

– Я рад, что в тебе есть гордость, Саида. Но очень грустно, что так не научилась мне верить. Я ведь дал тебе слово. И не раз. Не раз повторил, что никогда не прикоснусь к другой женщине! Что ты всегда будешь для меня на первом месте. Важнее всего. Жизни. Империи. Власти! Всего, Саида!

– Но… Ты ведь женился на ней! И у вас… Ребенок!

– Саида. Я не провел ни одной ночи с Лилит. Она не была никогда ни в нашей спальне, ни в моей постели. Этот брак… Я пошел на него лишь потому, что так сложились обстоятельства. И… Не спорю. Это было необходимо нашей семье. Но я пошел на это лишь потому…

– Ты думал, что я мертва. Прости меня, Давид. Прости.

– Лилит беременна не от меня. Она подмешала мне какую-то дрянь в кофе, Саида. Сделала эти фото после того, как переспала с Омаром. Он ей не родной брат, сводный. Но мало кто об этом уже помнит. Я и сам забыл. Это был его ребенок.

– Был?

Ужасаюсь.

Все же, самое страшное произошло.

– Она сама виновата, Саида. Она хотела уничтожить тебя! И нашего ребенка!

Его лицо становится жестким . Черты заостряются.

– Не все достойны прощения и жалости. Такие, как Лилит с Омаром точно нет!

– Но…

– У нас не очень много времени. Я хочу. Чтобы мы сейчас выяснили главное. Если мы хотим быть вместе, Саида. Мы должны верить друг другу. Безоговорочно. Что бы ни говорили другие. Что бы ни показывали нам собственные глаза. Верить только друг другу, Саида. Как верил я в то, что ты жива.