– Дети больше не выдержат, да и некоторые дамы так ослабели, что того и гляди вывалятся из седла. Мы промокли до нитки, проголодались, и нам нужно поспать – пары часов маловато.

Лахлан сурово сжал губы.

– Придется потерпеть. Отоспаться сможете на корабле, когда доберемся до Уика.

– Они не доедут до Уика, не выдержат. – Белла сверлила его взглядом. – Зачем так гнать?

Он не хотел делиться с ней своими опасениями, чтобы не тревожить понапрасну. Да и что у него есть? Лишь дурное предчувствие.

– Это нужно для нашей безопасности. Чем скорее доберемся до Норвегии, тем лучше.

– Пожалуйста, Лахлан! Вы только посмотрите на них! Они не могут ехать дальше.

Звук собственного имени, слетевшего с ее языка, заставил вздрогнуть его сердце. И Лахлан сделал то, чего старательно избегал: окинул взглядом некогда изысканных дам, которые теперь казались грязными оборванками. Они сидели прямо на земле, привалившись к стволам деревьев или камням. Юный граф свернулся калачиком на коленях у матери, Мэри Брюс спала, уткнувшись щекой в покрытое мхом бревно, а Марджори, юная принцесса, заснула на руках у королевы.

– В Тейне есть святилище, – сказала Белла. – На эту ночь мы могли бы укрыться в часовне Святого Дугласа.

Она явно все продумала. И была права: король Малькольм своей хартией даровал Тейну статус святилища еще более двух веков назад. Беглецы согласно закону и традиции могли найти здесь безопасное убежище.

Лахлан знал, что слишком суров с ними, пусть и для их же блага.

– Хорошо. Мы останемся на ночь в Тейне. – Он посмотрел на небо; дождь сменился тонкой моросью. – Если погода переменится, мы можем попытаться раздобыть галеру и отплыть прямо оттуда.

Они не успели добраться до церкви, как Лахлан уже пожалел, что поступил вопреки собственному чутью и поддался на уговоры графини. Какого дьявола с ним творится? Позволить руководить какой-то бабе! Нет, нельзя, чтобы она им помыкала.

Лахлан не знал, как назвать то, из-за чего стал таким, но был уверен, что пора это прекратить. Нельзя, чтобы женщина забрала власть над ним. Те люди погибли потому, что он потерял голову из-за бабы. И вот пожалуйста – опять зуд в одном месте.

Но ведь Белла совсем не такая, как его жена… Или он ошибается?

Он не мог забыть сцену с Брюсом. Эта картина стояла перед мысленным взором, не давая покоя, как заноза, потому и настроение к тому времени, как они добрались до старой часовни, которая стояла на высокой скале над морем, успело вконец испортиться. Каменное здание – футов тридцать на двадцать, не более – со сводчатым деревянным потолком вмещало в себя несколько скамей и каменный алтарь. К счастью, из-за позднего времени в церкви никого не было. Священник, вероятно, спал в своем домике, расположенном неподалеку.