– Голова болит, – буркнул Лахлан, высвобождаясь.

Гордон рассмеялся.

– Неудивительно, если учесть, сколько виски ты выдул сегодня вечером. Ну как, помогло?

Если бы спросил кто-то другой, Лахлан мог бы послать его куда подальше. но Гордон ему нравился, как ни пытался он убедить себя в обратном.

– Нет.

– Может, у меня получится?

Лахлан покачал головой. Отношения между ним и Беллой так запутались, что изменить что-либо невозможно, даже если бы он хотел. Она ясно дала понять, что будущего у них нет.

Единственный выход для него – убраться отсюда как можно скорее, пока он не навредил еще больше ни ей, ни себе.

– Разве что макнешь меня головой в озеро, – буркнул Лахлан.

Гордон покачал головой.

– Должно быть, у вас, островных жителей, кровь слишком горяча, или все вы полупомешанные. Не возьму в толк, как можно плавать в такую погоду. Приходилось ли тебе слышать про такую вещь, как чудесная горячая ванна перед камином?

– Это для дамочек, – ответил Лахлан, и впервые на его губах заиграла улыбка.

Но хорошее настроение быстро улетучилось. Усевшись на перевернутую лодку-плоскодонку, которая явно не годилась для использования по прямому назначению, Лахлан едва успел натянуть сапоги и застегнуть плед, наброшенный на плечи, как услышал приближающиеся шаги.

Он замер, почувствовав, что это она, еще до того, как оглянулся и в призрачном свете луны увидел ее фигуру среди теней. Ей здесь не место: в последний раз, когда он был на этом пляже наедине с женщиной, все закончилось ее смертью. Странно, что он мог вспоминать тот день с таким равнодушием."

"И еще он заметил, как она похорошела. Недели, проведенные в Дунстаффнаге, стерли все следы тюремных лишений. Здоровый румянец на слегка округлившихся щеках пришел на смену мертвенной бледности.

– Уильям сказал, где вас можно найти.

«Чертовски мило с его стороны».

– Мне нужно с вами поговорить.

Она поежилась в туманной мгле и плотнее запахнула тяжелую меховую накидку, наброшенную на плечи. Жаль, она больше не носила мужские штаны! Когда она выглядела как подросток, пропасть между ними не казалась ему столь глубокой, а в роскошном платье Белла была совершенно недосягаема.

– Не сейчас, Белла. – И не здесь, не в этом месте, где он когда-то погубил свою душу.

– Прошу вас! Это очень важно и не может ждать.

Ему бы следовало встать и уйти, но, как было не раз, здравый смысл изменял там, где дело касалось Беллы Макдуфф.

Она опять поежилась, и Лахлан стиснул кулаки, чтобы не сжать ее в объятиях. Недопустимо, чтобы она мерзла: он помнил, через какой ад ей пришлось пройти.

– Хорошо, – сердито буркнул Лахлан. – Но говорить мы будем вон там. – Он указал на деревянное строение, где некогда держал свои быстроходные парусники Макдугалл и где теперь стояли лодки короля.