Резко развернувшись, сначала раскрутил цепи, которые почему-то больше не сковывали его запястья, потом точным движением набросил петлю из цепей на голову Комину, скрестил руки и резко развел в стороны, отсекая ему голову, прежде чем другие двое успели опомниться.

– Пригнитесь! – крикнул он Белле, хватая вторую цепь и набрасывая на них, пока не схватились за оружие.

Белла бросилась на пол, но успела увидеть, как Лахлан выхватил из-за ремня одного из поверженных нож и перерезал глотки обоим. Не успели они свалиться на пол, как нож взвился в воздух и с глухим чмоканьем вонзился промеж вытаращенных глаз третьего.

Чтобы убить четырех вооруженных бандитов, Лахлану потребовалось не больше минуты.

Их глаза встретились.

– Как вы? Все в порядке?

Белла молча кивнула и, ошеломленная увиденным, с трудом выдавила:

– Как вам это… как вы сумели избавиться… ведь цепи?

Лахлан помотал головой.

– Потом, все потом! Нам надо отсюда выбираться – в любую минуту может явиться кто-нибудь еще. – Он быстро обшарил одежду убитых и собрал оружие. – Хорошо, что мы рядом с воротами. Они ждали сэра Уильяма с минуты на минуту, значит, железный засов будет открыт – если нам, конечно, повезет.

Она покачала головой.

– Нет, но если вдруг понадобится, смогу.

Лахлан улыбнулся и, притянув ее к себе, быстро поцеловал.

– Хорошая моя девочка! Всегда готова броситься в бой!

У Беллы сжалось сердце. «Моя девочка». Разумеется, он не вкладывал особого смысла в эти слова, но ее душа тем не менее наполнилась тоской. Лахлан тем временем подошел к двери, прижался ухом к деревянным доскам, потом резко ее распахнул.

– Уже закончили, сэр?

Больше страж ничего не успел сказать: стальное лезвие ножа пронзило ему шею.

– Берегитесь! – закричала Белла, когда с другой стороны выскочил еще один стражник.

Предупреждать не было нужды: в руке у Лахлана был второй кинжал, и он уже успешно им воспользовался. Быстро затащив обоих стражников в караулку, он закрыл дверь и, прижав палец к губам, призывая тем самым Беллу к молчанию, вывел ее наружу. Они скрылись в темноте и вдоль стены здания стали пробираться к воротам. Те были впереди, в футах десяти, в конце узкого прохода, под охраной с полудюжины солдат.

Слава богу – Лахлан оказался прав, – засов был отодвинут, но Белла все равно не понимала, как они смогут миновать вооруженных солдат.

Лахлан остановился, не доходя футов пяти до ворот, прислушался: солдаты что-то весело обсуждали, – и прошептал:

– Бегите, как только я начну, а то еще попадете под руку ненароком.

Она согласно кивнула, на мгновение подумав, что все как раньше: из-за нее Лахлан сдался. Он мог за себя постоять – в этом не было сомнений.