Она изумилась:

– Вы правда считаете меня красивой?

Она шутит, что ли? Лахлан двумя пальцами приподнял ей подбородок.

– Уверен, что никогда не встречал такой красивой женщины, как вы.

Ее глаза от удивления стали огромными на исхудавшем лице, и видит Бог, как же трудно ему было сдержаться и не поцеловать ее! Она стояла так близко, что ноздри щекотал легкий аромат ее свежевымытых волос, околдовывал, заставлял забыть, зачем он здесь. Находиться рядом с ней после того, как два года только и мечтал о встрече, оказалось труднее, чем он предполагал.

Он опустил руку и проворчал:

– Отдохните немного.

Нам предстоит долгое путешествие.

– Я никуда не поеду, – спокойно возразила Белла, – до тех пор, пока не увижу дочь.

Кровь Христова! Неужели она всегда такая упрямая? Он не хотел с ней спорить, лишь процедил сквозь зубы:"

"– Мне приказано доставить вас в безопасное место. Именно это я и собираюсь сделать. – Ее лицо исказилось в гримасе упрямства, и Лахлан сказал, коснувшись ее волос: – Господи, Белла, постарайтесь внять голосу разума! Вашей дочери ничто не угрожает, пока англичане думают, будто вы в монастыре. Они не знают, что вам удалось улизнуть, но пока вы остаетесь на английской земле, риск возрастает с каждой минутой.

Они все здорово рисковали, и Лахлан больше других. Цена за его голову была так высока, что он стал лакомой добычей для врагов, а таковых у него было хоть отбавляй. Он мог бравировать перед Брюсом, но на самом деле ему не терпелось убраться отсюда как можно скорее.

– Я ждала три года, и вот моя дочь всего в каких-то двадцати милях отсюда. Двадцать миль – подумать только. – Тихое отчаяние в ее голосе было для него пыткой. – Последний раз так близко от нее я была в Балвени, где и бросила.

Лахлан, я не могу уехать, хотя бы не попытавшись связаться с ней! Теперь, когда Бьюкен мертв, она осталась одна. – Голос Беллы дрогнул. – Мне просто необходимо убедиться, что у нее все хорошо!

Видит Бог, он не хотел слышать ее страх, ее отчаяние, не хотел видеть мольбу в этих огромных синих глазах, не хотел напоминать себе, что между ними больше не стоит призрак ее мужа.

Лахлан стиснул зубы. Нельзя колебаться. Ехать наобум, без тщательной разведки – верный путь опять угодить в английскую тюрьму. Лучше выждать, доставить Беллу в безопасное место и уж потом, когда настанет благоприятный момент, придумать, как устроить ее встречу с дочерью.

– Простите, но не могу. На это я не рассчитывал.

Зря он так сказал! Она тотчас вспылила:

– Как это на вас похоже, Лахлан! А на что вы рассчитывали – на очередной мешок серебра? – Ее голос источал презрение. – Я было решила, что вы, возможно, изменились, что, целых два года сражаясь за Роберта, может, уразумели, что есть другие ценности, но нет, вы точно такой же: все ради денег.