Зараглики еще сонные, только по помойкам и шарятся, но вскоре проснутся окончательно, будут расхаживать по улицам как у себя дома.

— А торговцы? — спросила я уже на ходу, вспомнив, что большинство лавок еще было открыто, когда Раван за мной пришел. Даже если они в эту секунду закрываются, людям еще как-то нужно добраться до дома.

— Час-полтора в запасе есть, этого с лихвой хватит добраться домой. И потом, думаешь, тут после заката кто-то ходит безоружный? — фыркнул Раван. — Нам сюда.

Я послушно завернула на указанную улицу, уже совсем иначе воспринимая шебуршание и копошение в темных неосвещаемых кустах, под забором, за баком для мусора. Возможно, во многом больше разыгралось мое воображение, но расслабляться определенно не стоило.

— А эти зарга… как их там…

— Зараглики.

— Ага. Они именно опасны или ты меня просто пугаешь? — решила я прояснить все до конца.

— По одиночке не опаснее лающей дворняжки. Когда их группа — лучше не сталкиваться, — охотно пояснил Раван, подхватив меня под локоть.

Но я и не думала сопротивляться или как-то выказывать недовольство тем, что меня сейчас тащили как ребенка домой. Наоборот, это внушало чувство безопасности. Серьезно, много бы я там намахала туфлей? По мордасам съездила бы, а дальше что?

— Первыми полезут лишь от сильной голодухи, но гулять по городу, надеясь на их сытость, так себе развлечение. К тому же к полуночи могут подтянуться их старшие собратья. — Раван продолжал читать лекцию о вреде ночных прогулок, когда внезапно мы остановились. Я запоздало опознала знакомую коновязь нашей таверны. — Все, пришли. Смотри, вон рыжая морда, из окна выглядывает, а ты переживала… Ах ты зараза, из моей комнаты выглядывает!"

"В ответ раздался утробный вой, и на миг у меня мелькнуло удивление — неужели Талисман способен издавать настолько громкий звук?! Не ожидала такого от пусть и крупного, но все же котика. Только вот морда в окне пасть не открывала и, следовательно, звуков не издавала. С очень нехорошим подозрением я обернулась.

Раван был куда проворнее меня.

— А это что? — тихо спросила я, увидев, как из переулка, откуда мы только что вышли, появляется нечто неуловимо похожее на обезьяну из мусорки и одновременно совершенно на нее не похожее.

Существо не было крупнее, разве что самую малость. Но если обезьяна была скорее неуклюже-нелепой, то это… походило на помесь крысы и лысой гончей. Шкура лоснилась. Вместо шерсти — графитово-серая чешуя. Гораздо больше меня поразила мускулатура. Мышцы перекатывались под шкурой, превращая тварь в подвижную каплю ртути.

Я инстинктивно поняла, что эта нежить в разы опаснее.

Раван тоже напрягся, мимоходом задвинул меня себе за плечо и коротко, отрывисто приказал:

— Иди в дом.