А я ведь на него рассчитывала! Интересно, а через телефон можно дать задание коту? Бредовые мысли — хороший признак. Я все-таки задремала до того, как в комнате стало светлеть.

— Мяу! Мря-а-а-а!

Проснулась я от душераздирающего вопля.

Талисман с разбегу прыгнул на меня, не оставляя шансов проигнорировать его.

— Ты что творишь?

Рассвело, но солнце еще не взошло. За окном рань ранняя.

Я возмущенно уставилась на Талисмана. Может, тапком в него запулить? Не попаду, но хоть продемонстрирую ему весь размах моего негодования.

— Мяу, — требовательно повторил Талисман, ухватил меня за рукав и потянул. — Мяу!

— Мне… пойти за тобой? Ты хочешь что-то показать?

Спросонья думалось тяжело, но жест был уж больно красноречивый. Истолковать неправильно просто невозможно.

— Мяу, — согласился Талисман и отпустил.

Я спустила ноги, нашарила тапочки.

Надеюсь, Талисман покажет мне что-то стоящее, а не дохлую мышь, которую он изловил и притащил мне в качестве трофея.

Мысленно ругаясь, я спустилась на первый этаж. Подозрительно, что Талисман притих, а в какой-то момент и вовсе пропал из поля зрения. Правда, привел он меня к выходу на террасу.

Уйти к себе, раз Талисман меня бросил? Чушь — конечно, я не уйду.

Я еще не знала, что увижу, но почему-то вспомнилось, как еще дома, играя в игру, я увидела Равана, спавшего сидя за столом.

В этот раз Раван не спал. Он сидел за тем же столом, опирался на столешницу локтями. На мое появление Раван не отреагировал. Окликнуть? Я прошла вперед, наступая каждый раз так, чтобы мой шаг не был громким, но был слышен. Раван не реагировал.

Я с ним поравнялась. Раван смотрел прямо перед собой невидящим взглядом.

Что будет чувствовать сын, потерявший мать, но неожиданно получивший шанс с ней проститься? Не знаю… Слишком больно, слишком сложно, слишком лично. Все слишком. Но в глубине души я ожидала светлую печаль или что-то на нее похожее. Раван заново переживает потерю?

Я обошла стол, села напротив.

Надо будет сказать Талисману спасибо за то, что привел. А пока…"

"Раван так и продолжал сидеть — неподвижно, с прямой спиной, со сцепленными в замок пальцами, с пустым невидящим взглядом. Руки он сцепил так сильно, что костяшки побелели.

Я накрыла его пальцы ладонью. От моего прикосновения муж вздрогнул, даже дернулся, но больше никак не отреагировал, его взгляд оставался безучастным, словно Раван смотрел не то в вечность, не то куда-то вглубь себя.

Почему не существует методички с понятным алгоритмом, что говорить в подобных случаях?

— Как… Как она могла? — Раван внезапно вынырнул из оцепенения и уставился на меня так, будто ожидал, что я открою ему все тайны мироздания, даже требовал, чтобы я это сделала.