Она не будет против, если мы быстро оглядим его хотя бы снаружи? Мы рассчитываем сфотографировать его для газеты.

– Она вообще не хочет, чтобы кто-нибудь фотографировал дом, – отрезала горничная. – Она передумала.

Газетчики переглянулись, а дверь меж тем захлопнулась у них перед носом.

На обратном пути в город Квиллер с горечью размышлял о грубом отказе.

– Это вроде не похоже на Натали. Что тут, по—твоему, не так? Вечером в воскресенье она была весьма дружелюбна и покладиста.

– Люди меняются, когда дерябнут.

– Натали была столь же трезва, как я. Может, она больна, и горничная выставила нас на свой страх и риск…

– Если тебе интересно моё мнение, – высказался Банзен, – так у твоей Натали, по-моему, винтиков не хватает.

– Остановись у первой же телефонной будки, – попросил Квиллер. – Я хочу позвонить.

В будке на деревенском перекрестке репортёр набрал номер студии Лайка и Старквезера и поговорил с Дэвидом.

– Что произошло? Мы добрались до Холмов Потерянного Озера, а Натали отказалась нас видеть. Горничная не разрешила нам даже взглянуть на планировку дома.

– Натали – дама со странностями, – сказал Дэвид. – Приношу за неё извинения. Я на днях возьму вас туда с собой.

– А пока мы влипли: в пятницу крайний срок, а настоящего сюжета для обложки нет.

– Если это вас выручит, можете сфотографировать мою квартиру, – предложил Дэвид. – Не вписывайте меня в платежку. Просто опишите, как живут люди на «Вилле Веранда».

– Отлично. Как насчёт сегодня? Часа в два пополудни?"

"– Дайте мне только время, чтобы купить цветов и убрать некоторые художественные предметы, – попросил дизайнер. – У меня есть несколько ценных вещиц – и я не хочу, чтобы люди знали, что они у меня есть. Между нами говоря, их у меня даже и не должно быть.

Газетчики неторопливо съели ленч. Когда они в конце концов направились к «Вилле Веранда», Квиллер сказал:

– Давай остановимся у лавки для домашних животных на Стейт-стрит. Я хочу кое-что купить.

Они одолевали послеполуденные транспортные пробки в нижней части города. Пережидая красный свет, Банзен приветствовал особенно привлекательных пешеходок волчьим автомобилистским завыванием, легонько касаясь ногой акселератора в тот момент, когда они проходили прямо перед машиной. Для каждого постового полисмена у него имелась в запасе шутливая подначка. Все они знали фотографа из «Прибоя», а один даже остановил движение на оживленном перекрестке, пока машина с пресс-карточкой на ветровом стекле делала запрещённый левый поворот на Стейт-стрит.

– Что тебе нужно в лавке для домашних животных? – спросил Банзен.

– Шлейка и привязь для Коко, чтобы привязать его на балконе.

– Купи только шлейку, – предложил фотограф.