– Что вы сказали?

– Я коту говорил!

Квиллер толкнул Коко, но кот скосил глаза и стоял на своём – казалось, решал, какую бы ещё пакость учинить.

– Кстати, – заструился из трубки умасливающий голос, – когда же вы собираетесь пригласить меня, чтобы познакомить с Коко?

– ЙЯУ! – сказал Коко, устремляя этот оглушительный вопль прямо в правое ухо Квиллера.

– Заткнись! – заорал Квиллер.

– Что?!

– О чёрт! – рявкнул он, когда Коко сбросил на пол полную пепельницу.

– Ну и ну! – Голос Фрэн стал резче. – Ваше радушие меня просто ошеломляет!

– Послушайте, Фрэн, – сказал Квиллер. – У меня тут вот сию минуту – такой кавардак!.. – Он хотел было объяснить, но услышал щелчок – Алло?

Ответом было мертвое молчание, а потом – гудок. Связь прекратилась. Коко стоял твердо опершись левой лапой на рычаг,

ТРИ

Утром в понедельник, когда Квиллер явился в фотолабораторию, чтобы взять фотографа для репортажа с Тёплой Топи, Одд Банзен щёлкал затвором камеры и во весь голос ругательски ругался. В «Дневном прибое» Банзен был специалистом по транспортным происшествиям и крупным пожарам, а его только что посадили на постоянную службу в «Любезной обители».

– Это стариковская работа, – пожаловался он Квиллеру. – Я пока что не собираюсь спускаться с вышки.

У Банзена, который недавно залезал на вышку небоскреба, чтобы щелкнуть фейерверк Четвёртого июля, была уйма достоинств и недостатков, забавлявших Квиллера. Самый отважный и самый громогласный из фотографов, он курил самые длинные и самые вонючие сигары. Слыл самым ненасытным желудком и самой сухой глоткой пресс-клуба. Содержал огромное семейство, и кошелек у него всегда был самый тощий.

– Не будь я совсем на мели, я бы уволился, – сказал он Квиллеру, когда они шли к автостоянке. К твоему сведению, я надеюсь, что этот глупый журнальчик с треском провалится.

Приглушённо чертыхаясь, он с трудом запихнул камеру, штатив и светильники с подставками в свою небольшую двухместную колымагу.

Втискиваясь в оставшееся узенькое пространство, Квиллер поддразнил фотографа.

– И когда ты наконец раскошелишься, – сказал он, – и поменяешь эту жестянку из-под сардин на настоящую машину?

– Только эта и бегает на дешёвом топливе, – возразил Банзен. – И заправляюсь я только на десять миль.

– Ну где вам, фотографам, бензин покупать…

– Вот поимей шесть малышей, выплаты по закладной и счета от протезиста, тогда и…

– А почему бы тебе не сэкономить на этих дорогих сигарах? Они, поди, обходятся тебе по меньшей мере цента по три за штуку.

Они свернули на Даунривер-род, и фотограф спросил:

– Кто тебе устроил это задание на Тёплой Топи? Фрэн Ангер?

Усы у Квиллер у торчком встали.

– Я сам устраиваю себе задания."

"– Просто Фрэн говорила в пресс-клубе что-то в этом роде.