Кому вы нужны в газете в обнимку с кувшином? Кто захочет смотреть на одинокого старика? – Он дружески ткнул Дэна под ребра. – Нам нужна огненная блондинка, чтобы все было как надо. У вас там наверху есть девушки?

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – сказал гончар, – вам непременно надо такое-разэтакое. Но моя старуха уехала.

– Ну тогда как насчет домашних животных? У вас есть кошки? Собаки? Попугаи? Боа? Самое лучшее, что мы могли бы сделать, так это поместить вас в газете с удавом.

– У нас был кот, – как бы извиняясь, сказал Дэн.

– Почему бы нам не взять одного из негодников Квиллера? – предложил фотограф с внезапным энтузиазмом. – Мы посадим его в большой кувшин так, чтобы оттуда торчала одна голова, а Дэна поставим сзади. Тогда вас точно поместят на первой странице.

Четырнадцать

Коко в своей голубой шлейке и на длинном поводке, ведомый Квиллером, вошел в мастерскую с таким видом, будто уже бывал здесь раньше. Он не остановился, подозрительно принюхиваясь, на пороге, и не пополз на животе, как это обычно делал в незнакомых местах.

– Давайте начнем со снимка Дэна за гончарным кругом, – предложил Квиллер.

– Если честно, ребята, я специализируюсь по плиточной керамике, – сказал Дэн. – Но если это то, что вам нужно… – Он взял кусок глины и сел за гончарный круг.

– Убери из кадра кота, – распорядился Квиллер. – Снимем последовательно все стадии создания кувшина.

– Это у вас вряд ли хорошо получится, – сказал гончар, – у меня поврежден большой палец. – Глина начала крутиться, поднимаясь под его влажными руками, потом опускаясь, образуя объем, расползаясь в покатую горку, потом под давлением левого большого пальца в середине ее образовалась выемка, и наконец горка превратилась в миску.

Все это время Банзен щелкал фотоаппаратом, подбегая то с одной стороны, то с другой и выкрикивая инструкции.

– Наклонитесь… Взгляните вверх… Поднимите подбородок… Не смотрите в объектив.

И все это время Коко исследовал помещение, нюхая ступки и пестики, сита, черпаки, ковши и воронки. Особый интерес он проявил почему-то к весам.

– Самое главное здесь – глазурь, – объяснял Дэн. – У меня получилась холодная глазурь, коли понимаете, о чем речь.

– Заглянем-ка в чулан для глины, – решительно сказал Квиллер. – Может быть, там найдется что снять.

Дэн дернулся:

– Да там нет ничего, кроме оборудования, которое мы уже давно не используем. Ему лет пятьдесят-шестьдесят.

– Я хочу посмотреть, – настаивал Банзен. – Никогда нельзя сказать, где получатся самые хорошие кадры, а пленки у меня много.

В чулане для глины было холодно и сыро.