Простое отверстие в стене сэкономило бы мне много денег. Почему я не подумал об этом? Все гончары – профессиональные шпионы, вы знаете? Мы всегда смотрим через отверстие в печи. Я, например, не могу пройти мимо отверстия в заборе, чтобы не посмотреть в него.

Одд Банзен приехал в «Мышеловку» ровно в пять.

– Никак ты растешь? – удивился фотограф, глядя на Квиллера. – Ведь не мог же ты так похудеть?

– Я похудел на семь фунтов, – похвастался Квиллер, не зная, что три из них – заслуга Коко.

– Где твои сумасшедшие коты? Прячутся?

– Спят на полке за книгами.

Банзен опустился в большой шезлонг, водрузив ноги на оттоманку, зажег сигару и взял бокал с чем-то весьма спиртосодержащим.

– Вот если бы босс увидел меня сейчас!

– Чуть погодя придется и потрудиться, – сказал Квиллер, приблизившись к отверстию и потрогав металлическую пластинку.

– Что у тебя на уме?

– Говори потише, – попросил Квиллер, – если возможно.

– Я что, слишком громко говорю?

– Да, есть немного.

– Так что мы будем делать? Не томи ожиданием.

Журналист сел и закурил трубку.

– Твоя задача – изображать, будто ты делаешь снимки к статье о хозяине мастерской.

– Но без пленки в фотоаппарате?

– Мы можем сделать один-два кадра, но необходимо, чтобы фотоаппарат щелкал все время. И еще. Я хочу найти предлог завести Коко в мастерскую, но нежелательно, чтобы предложение исходило от меня. – Он пригладил усы мундштуком.

Банзен узнал этот жест:

– Не может быть! Опять преступление!

– Потише, – сказал, нахмурившись, Квиллер. – Пока ты готовишься снимать, я пошарю по комнате, поэтому ты должен изо всех сил тянуть время.

– Правильно сделал, что взял меня, – сказал Банзен, – я могу устанавливать треножник гораздо медленнее, чем любой другой фотограф.

Позже, за табльдотом, фотограф понравился всем. Банзен умел развлечь общество, врываясь в разговор со своим громким голосом, бравируя юношеской манерой, слегка устаревшими остротами, веселя женщин и подшучивая над мужчинами. Розмари улыбалась ему, Хикси хохотала, даже Шарлот Руп и та была очарована, когда он назвал ее куколкой. Макс Сорэл пригласил его с женой отобедать в его ресторане. Дэна пока не было.

Первое готовила Розмари. Она встала во главе стола и разлила по тарелкам холодный суп из кефира, огурцов, укропа и изюма, который приготовила за шестьдесят секунд.

– Лучшего супа я в жизни не едал, – объявил Банзен.

Дэна Грэма, опоздавшего к обеду, приветствовали холодно, только фотограф вскочил и протянул руку. Керамист весь так и светился от едва сдерживаемого самодовольства. Он постригся, и его поношенная одежда выглядела сегодня как-то лучше, чем обычно.