Возле меня появился Ульрих, задумчиво косящийся на дырку в травяном декоре:

— И кому аконит с болиголовом понадобился, — проворчал он.

— М? — переспросила я. — Что это?

Бармен страдальчески закатил глаза к потолку.

— Да цветок и коренья, видишь, — указал на дырку в вязке декора, что осталась после моего набега. — Это Аконит и болиголов, оба ядовиты до летального исхода, это если их в пищу или напитки добавлять, а в магии используют для приворотных зелий второй и для защиты от вампиров и вурдалаков первый. А у нас же Купала, вот, решили что будет символично.

— В-вы ч-что? — у меня натурально затряслись руки. Тело прошиб холодный пот.

— Ну, символично, — Ульрих хохотнул, нервно погладив бороду, — на самом-то деле магии никакой и нет, да и вампиров с оборотнями. Так что яд это, самый натуральный. Только кто ж его жрать в баре будет? Вот и повесили.

Я развернулась в сторону Кощеева, молясь всем богам разом, чтобы он продолжал разговаривать с другом и не прикоснулся к коктейлю."

"Но было слишком поздно: он сидел в пол-оборота, облизнув губы, поставил пустой стакан на столешницу. Доберман смотрел на меня так же ошеломленно, как и я на него. У меня буквально челюсть отвисла.

«Он выпил всё до последней капли!» Меня натурально затрясло.

— Хм, — удивленно пробормотал Кощеев, продолжая пялится на меня, как дикое животное на кусок свежего мяса. — Ты что, на курсы барменов ходила?

Не думаю, что смогла бы ответить ему. Даже если бы он спросил что-то из школьной программы или сморозил очередную хамоватую подколку. Я просто онемела, от осознания, что в эту самую минуту в его организме циркулировала убойная, в прямом смысле, смесь, которую я приготовила собственными руками!

«Для человека смертельно, — звучал голос Ульриха. — СМЕРТЕЛЬНО!»

И даже когда за его спиной показался тот, второй, с таким же недоуменным вопросом в глазах, мне не сразу удалось отвести взгляд, чтобы с мольбой посмотреть на него.

«Кажется, я только что отравила своего босса».

— По-мо-ги-те, — прошептала я одними губами, хватаясь за стойку.

Глава 5.3

Кир

— Мутная она, дружище, чуйка вопит или называй как хочешь, — разглядывая отвернувшуюся к ровному ряду бутылок с бухлом стажерку, Слава начертил магическое послание по столешнице барной стойки. Недавно протёртая Ульрихом, ещё влажная, она реагировала на прикосновение Горыныча, моментально высыхая, оставляя единственное выжженное слово:

“Ночёвка”.

Что ж, есть смысл. Другу я доверял, как самому себе, если интуиция Змея вопит, есть причина. Осталось найти предлог чтобы оставить своенравную и подозрительную девчонку на ночь в поместье, а там, магия «Костей» и их обитателей выведет на чистую воду.