— Поздняк метаться, Светик, моя взяла в том Мать сыра земля мне в свидетели, — ритуальная фраза отозвалась ветром по спарринговой арене, запуталась в разнотравье, что развесили для декора. Девчачий круг взорвался визгом и аплодисментами. Я подал другу руку, помогая подняться, похлопал по плечу, придирчиво оглядывая круг собравшихся.

— Нет тут ни одной чистой, Кощей, обломись, сволочь бессмертная, — довольно хохотнул Горыныч, отходя в сторону.

Медленно скользя взглядом по кругу девушек, я все сильнее хмурился. Друг, как всегда, оказался прав. Ни проблеска света в душах собравшихся, а ведь я намеренно позволил пропустить в нижний бар человечек, в нави свет искать — гиблое дело.

«Твою мать, — с раздражением потёр бровь, — в который раз птица обломинго повернулась ко мне общипанным задом, в точности как вредная изба одной небезызвестной соседки»!

Купальская ночь — единственная в году, когда мы способны видеть свет души. Подарок древних, чтобы легче выбиралось, и вот — без толку потрачена. Злость волной поднялась из груди. Глаза наполнились чернильной тьмой подземного мира, стражем которого я однажды стану, сменив отца.

«Неужели никого?»

Я медленно поворачивался вокруг себя, пристально вглядываясь в лица. Вдруг что-то вылетело мне навстречу, буквально ударившись в грудь. Так сильно, что я сделал два шага назад, в попытках не упасть на смех всем собравшимся. Руки сами собой, инстинктивно сомкнулись на хрупком теле.

— Ну ничего себе птичка прилетела, — поморщившись, стал искать глазами, кто посмел испортить мне выбор. Светка, как пить дать! Ан-нет. Смеющаяся рожа Тима маячила над головами девчонок в первом ряду. — Сука, — процедил я, понимая, что выбор сделан. Когда девушка вошла в круг, вернуть её назад и изменить свой выбор уже нельзя.

— Я не специально! — испуганно пискнула стажерка. — И вообще, хватить меня оскорблять!

Она попыталась высвободиться из моего захвата, видимо приняв матерную брань на свой счет, но я усилил давление, давая понять, чтобы не дёргалась.

— Богиня секса, значит? — сощурившись, скользнул по новому наряду. Лучше, чем мохнатая кофта, конечно, пусть и не в моем вкусе опять же. — За слова надо отвечать, ты в курсе? — специально склонившись совсем близко к изящному лицу, шепнул ей на ухо. — Тем более ТЕПЕРЬ. Не позорь ни меня, ни себя. Из круга выход только один — когда игра закончится!

— Что за бред? — так же тихо, прошептала она. — Мы не в детском саду. Если человек не хочет играть, кто его заставит? Очевидно же, что случилось недопонимание и я тут случайно!

— Вот именно, — не желая вдаваться в подробности, выделил главное, пусть понимает как хочет, — человека и не заставят, а это считай своей работой, стажерка.

Подняв взгляд кивнул другу.