А я так не могу, хотя мое проклятое сердце уже в его руках, против моей воли, против логики, против всего разумного!"

"Я не понимаю, как он это сделал со мной.

Перевожу взгляд на правую руку демона. Горынев не кажется поверженным. В нем и вокруг него беснуется сила. Другая, горячая, дикая, голодная. ЖИВАЯ.

Светослав сплевывает кровь на пол, морщиться, поднимается без чьей-либо помощи. Никто не рискует к нему подойти.

А я, неожиданно понимаю, что действительно его не боюсь. Делаю шаг на встречу, кладу ладонь на окровавленный рукав.

— Пойдем, вы и так неплохое шоу устроили.

Он поднимает на меня нечитаемый взгляд, смотрит задумчиво. Его глаза — огненная река.

Возле нас появляется Ульрих:

— Думаю, вам стоит переместиться на кухню. Я тут разрулю все.

— Найди Тима, он с моей подругой был, — поспешно шепчу, таща Светослава за собой.

Толстая дверь за баром ведет сразу на кухню. Сейчас здесь тихо и пусто. Коридор из кухни ведет в подсобку, склад, санузел. С другой стороны — лестница в подвал и на чердак, где я ни разу не была. Ульрих побеспокоился — везде ни души.

За закрытой дверью слышу приглушенный голос бармена и Тимофея, они обещают бесплатные коктейли, слышится сперва неуверенный смех, а затем возобновляется музыка и общий хор голосов.

Мы молчим, ошеломленно уставившись друг на друга. Решаюсь взглянуть, сильно ли ему досталось. Светослав молча позволяет ощупать себя.

— Как будто бы повреждений нет, — тихо шепчу. — Но откуда тогда кровь?

Горынев издаёт раздраженный вздох, цокает языком:

— Насколько бы было проще, если бы ты была наша.

— Ваша?

— Не бери в голову. Целый я. В порядке.

Но я понимаю. Бабушка говорила, что одна из тату никогда не даст другим навьим меня увидеть. Охранное претани, нанесенное ею на шею, чуть ниже затылка. Даже похвалила, что своими татухами я еще больше замаскировалась, так как магический символ не так-то просто теперь заметить.

— Ты о нави? — леплю ему в лоб.

Он удивленно поднимает брови.

— А что, если я скажу тебе, что тоже житель вашего царства?

— Да что ты? Откуда знаешь, Яда? Кто посмел? — невнятно хрипит он. Глаза сузились, и огонь как будто вот-вот сорвётся прямо из них.

— Бабу Ягу заказывали? — развожу руками с истерическим смешком. Звучит на самом деле отстойно.

Его яростный рев вызывает холодок ужаса, бегущий по спине, и даже ноги немного подкашиваются. Я бы кулем свалилась к его ногам, если бы не его руки, схватившие меня за талию и прижавшие к стене.

— Какого. Черта. Ты. Мелешь? — шипит он мне по слогам.

— Я приехала к бабушке, Ладомиле Всеславовне, живу у нее в избушке. У нас есть говорящий кот Васька и ворон Яким. Я сама узнала только неделю назад, — нервно сглатываю, ощущая как его ладони, что меня держат, сжимаются сильнее.