«Удача, чистой воды».

В глазах интерес и явное обещание, готовая будто бы на любой каприз, баба, имени которой я даже не потрудился запомнить, призывно и так пошло облизнула губы, что хер в штанах ответно дёрнулся.

«Вот если б ты ещё вместо болтовни рот свой использовала для других целей, цены б тебе не было».

Но вместо слов улыбнулся, поймав запястье с тонкой ниткой золотого браслета, рванул резко на себя, так что запакованная в итальянский гипюр грудь вдавилась в грудину, будто упрекая, как я посмел остаться настолько одетым, когда вот она, жаркая и ластящаяся, упирается напряженными сосками в прохладную ткань брендовой рубашки.

— Нравишься, — вру без зазрения совести, зная, какой ответ “правильный”.

На самом деле не чувствую ничего, кроме обычного зверского желания, нормального, вполне закономерного для крепкого мужика моего возраста. Да и отчего не взять, раз настойчиво предлагают, буквально на блюде поднеся под самый нос? И так ехал в проклятущие эти ебеня, а уезжать придется несолоно хлебавши.

“Не пожру, так понадкусываю”, — голосом старого друга в голове промелькнула заезженная присказка и я улыбнулся.

Девка приняла на свой счет, тут же принявшись нетерпеливо наглаживать мою спину, хвататься за рубашку, выуживая её из плотного кольца кожаного ремня с тяжелой железной пряжкой.

«Помешанная на этом деле что ли? Ну так и я не против».

Она полезла с поцелуями, тараня рот влажным языком, прикусила нижнюю губу, подогревая кровь.

Разочарование от того, что не нашел обещанного понемногу растиралось в сознании лёгким туманом желания. Мысли, что и так потратил непростительно много времени на поиски, тоже тускнели под натиском сминавших плечи рук. Шлёпнув ладонью по неприкрытой стрингами заднице, назидательно шепнул в дрогнувшие от неожиданности губы, что хорошие девочки не кусаются, а плохие получают по попе ремнем. В широко распахнутых глазах вспыхнул восторг.

Хмыкнул, резко развернул девку к себе спиной, надавив на плечи. Она охнула, догадливо склоняясь над столом, чуть не сбив рукой оставленные на краю два бокала и почти приговоренную бутылку вина. Кажется, третью по счету.

«Очень недешевое, кстати, вино. Правда, все равно кислое, совсем не чета рябиновой настойке старухи Лукерьи, что живёт неподалеку от Костей и приносит свою выпивку на реализацию».

Проскользнув рукой под узенькую полоску трусов, второй начал расстегивать штаны, теряя терпение и не желая тратить время еще и на никому не нужные прелюдии. Девка явно уже на всё готова, а мне от этих поцелуйчиков ни радости, ни кайфа. Столько уже перецеловал, впору удивляться, как ни губы, ни член не стёрлись. Блондинка застонала, протяжно-сладко, качнув бёдрами навстречу моим пальцам.