Плевать и все. Возможно, ее и удивил тот факт, что у меня, оказывается, есть брат с сестрой, но и на меня, и на них, она смотрела без интереса и эмоций. Почему-то ни к месту вспомнилось, что на Кира она всегда глядела иначе. Со злостью, с вызовом, обидой, негодованием, даже будто с затаенным любопытством.

— Моя подруга Серафима и её знакомая — Маша.

-Рад знакомству, дамы. Уверен, вам понравится праздник. Ядвига очень старалась сделать его незабываемым, — послал ей насмешливый взгляд.

Кир уж точно не забудет. Все эти забугорные штуки смотрелись непривычно в родных “Костях”, как будто кто-то перепутал сказки.

Мне тоже не особо нравилось заимствование. За державу, как говорится, обидно.

-Там, вечером, будут танцевать в Велесову честь, первый танец за мной, — зачем-то потребовал я при всех.

Хотя, знаю, зачем. Чтобы поставить ее в безвыходное положение и не дать возможности отказаться, как легко бы она сделала один на один.

— Отказов не принимается, обещаю, в огонь не тащить. — Специально напомнил, как мы через костры прыгали на Купалу, хотел проверить, помнит ли сама Яда. Помнила. По тому, как на секунду сбился ритм дыхания понял, что помнила.

— Светка влюбился! Во дела-а, — вдруг вклинился мелкий.

— Заткнись, дубина, — рыкнул, едва сдержавшись, чтобы не огреть его от души. Лада тоже хороша — захихикала, будто соглашаясь.

— Чтоб я вас еще хоть раз с собой на праздники взял?! Дудки, — пообещал зло, вновь вернув взгляд к колючке и ее подружкам. — Не забудь, Яда. Первый танец — мой.

Поймав руку сестры, чуть не арканом потащил ее в “Кости”. Оставлять ее на праздник не собирался. Отведу сразу к Кощеевой матери, пусть у нее под присмотром сидит, чем ходить тут смуту вносить, глаза всем подряд строить и мне работать мешать.

Достанется же кому-то характерное это счастье. Не завидую бедолаге совершенно.

Глава 10"

"Тот же день. Ядвига

Последние дни перед чертовой вечеринкой были очень сложными. Днем, стараясь не выдать себя и внутренний страх, а порой и охватывающий тело ужас, я притворялась — все той же бесшабашной, обычной человечкой.

«Человечкой»

Слово приобрело для меня совершенно другое значение.

Всё в «Костях» стало для меня опасным. Интересно, а стаф, Ульрих, официантки, кухня — они все тоже не люди?

«Ты сама наполовину не человек, Яда».

По коже пробрал мороз и одновременно с этим во дворе заголосил Яким, причем на птичьем — каркал на всю округу, словно ему кто хвост калиткой прищемил.

К зверям говорящим я, к удивлению бабушки, отнеслась спокойно. Пожалуй, только с ними и могла более — менее общаться. Остальные жители Могилёв — Кощеева ничего, кроме холода в душе не вызывали. Какая-то вселенская обида, смешанная с гневом, плескалась внутри, заполняя почти до краёв. Чувствовала себя поной дурой.