В системе Амфитриты оставались два «голема» и два десятка беспилотников, обеспечивающих контроль космического пространства вокруг Нимфы. Один катер был запасным, оставленным на случай непредвиденных осложнений в Кольце Невесты. Во втором расположились Вересов, Посохин и Елизавета, на плечи которых лёг сложный план по дезинформации, маневрированию и переговорам с Куртом, направленный на затягивание контакта до возвращения «Дерзкого».

Курт напомнил о себе за десять минут до истечения обозначенного им срока.

Мурекс в это время начал наматывать обороты вокруг Кольца Невесты, явно пытаясь определить местонахождение крейсера, изредка постреливая по глыбам льда, кажущимся ему подозрительными.

Голос Шнайдера изменился, стал вибрирующе-гортанным, и слова он выговаривал не очень внятно, будто ему что-то мешало во рту.

– Вересов, какого дьявола вы молчите?! Думаете, я вас не найду? Ошибаетесь! Если через десять минут катер с Елизаветой не стартует ко мне, я уничтожу Кольцо, где вы прячетесь! В системе Амфитриты ещё остались уцелевшие военные базы нимфят, поиграю с вашими бравыми космическими солдатиками.

– Нам нужен ещё час, – ответил Вересов ровным голосом. – Возникли сложности с психологическим состоянием Елизаветы Клод-Сантуш.

– Чепуха! Не верю! Что вы задумали? Пусть она сама скажет, что у неё за проблемы.

Вересов выключил передатчик, посмотрел на сидевшую рядом Елизавету.

– Лиза…

– Я слышала.

– Ответь. – Он включил связь.

– Я… не могу… – проговорила женщина, запинаясь. Лицо у неё было несчастным, глаза красные, заплаканные, что усиливало эффект переживания. – Мне нужно… взять с собой…

– У тебя всё будет, не беспокойся, – рявкнул Курт.

– Я не понимаю… как можно жить там… это же невозможно!

Курт засмеялся.

– Ты не представляешь, какой здесь сервис! У тебя будет всё, что пожелаешь. – Голос оператора превратился в рык. – И прекрати нытьё! Прими душ, съешь таблеточку для успокоения, и всё пройдёт. Даю ещё час. Вересов, больше поблажек не будет. У тебя час, после этого начинаю разговаривать с вами по-серьёзному! Ферштейн?

Вересов заблокировал канал связи, повернул голову к ложементу Бугрова.

– Виталий Семёнович, с богом!

«Големы» и беспилотники покинули транспортный отсек «Дерзкого» через две минуты.

– Ни пуха, ни пера! – сказал Бугров, не веривший ни в бога, ни в чёрта, ни в судьбу.

Иван хотел добавить пару слов для Елизаветы, но передумал. Они попрощались четверть часа назад, пожелав друг другу удачи и пообещав встретиться на Земле в иной обстановке. Елизавета поцеловала оператора, и этого было достаточно, чтобы молодой человек взлетел на седьмое небо от счастья.