Несмотря на практически пустой космодром, там было не протолкнуться. Свободный столик нашелся лишь у двери, и то Дэну с Теодором вместо стульев выдали пластиковые ящики из-под пива. Общаться приходилось жестами или воплями в ухо: на маленькой угловой сцене с розовым занавесом плечом к плечу «зажигали» рослый бас-гитарист, темнокожая клавишница, девчонка-солистка на вид не старше четырнадцати лет и барабанщик с ярко раскрашенным лицом, который, войдя в раж, включил в свой инструментарий шест для стриптиза, издававший низкий мелодичный звон.

Теодор присмотрелся – и начал сползать с ящика в приступе беззвучного хохота.

– Ты чего?! – с двух сторон затормошили его Полина и Вениамин.

Вместо ответа пилот подманил официантку и, то и дело срываясь на неприличные всхлипы, поинтересовался:

– Скажите, а кто эти ребята? Ничего так играют!

Девушка посмотрела на него как на законченного придурка, но вежливо ответила:

– Это «Геном», всегалактически известная рок-группа. Их рейс по техническим причинам отложен на пять часов, и они по слезным просьбам присутствующих здесь фанатов согласились дать небольшой концерт в баре. Вам очень повезло, что вы на него попали, – сейчас они как раз исполняют свой новый хит."

"Официантка так влюбленно посмотрела на сцену, что, видать, ее слез в бочке «гонорара» было не меньше литра. А когда снова повернулась к столику, за ним ровно сидел только Дэн, излишне сосредоточенно изучающий вазочку с цветами. Остальные бессовестно корчились от смеха.

* * *Чтобы открыть Казаков сейф, Манксу пришлось провозиться несколько часов. Но старый пилот никуда не спешил. В эту часть острова люди забредали редко – слишком далеко от центра развлечений, слишком каменистый пляж. Да и вообще туристический сезон еще не начался, прибрежные развалюхи-бунгало снимали лишь отъявленные мизантропы да несчастные влюбленные, прилетевшие сюда лечить разбитые сердца (к услугам неизлечимых было священное дерево бан-бан с крепкими горизонтальными ветвями). Можно неделю просидеть на этом пороге и никого не увидеть.

Крышка сейфа с тихим жужжанием приподнялась ровно настолько, чтобы подцепить ее кончиками пальцев. Дверца была обманкой – если начать в ней ковыряться, замок заблокируется.

Громыхнуло. Манкс, вздрогнув, поднял голову, но это оказались не победные фанфары и не приветственный салют «Шайтана», а всего лишь наползающая с востока туча. Обычное дело в это время года, ливни хлещут по нескольку раз за день, а потом снова жарит солнце.

Рэтт глубоко затянулся, несколько раз пыхнул дымом, отложил трубку и благоговейно, двумя руками откинул крышку.

Лицо Манкса удивленно вытянулось.